- Но с чего бы ему появиться здесь? - не своим голосом спросила я.
- Я отправил ему твое фото в таком виде, - хмыкнул он и махнул на меня рукой. - Он точно захочет тебя спасти. Как всегда.
- Не захочет. - быстро ответила я и для убедительности закачала отрицательно головой. - Мы поругались. Навсегда. Он бросил меня, все об этом уже неделю говорят. Вы не знали? - я ухватилась за эту мысль в надежде, что он передумает, что его план развалится, - Не любит он меня. И я его. И вообще мы терпеть не можем друг друга. Давайте просто сделаем вид, будто ничего не произошло? Пожалуйста. Отпустите меня, и я ничего никому не скажу. Забуду, точно. И вы забудьте. Все наладиться. Давайте я вам лучше помогу денег достать? Можно даже заставить Царева заплатить. Я популярна в интернете. Могу угрожать ему, что выпущу видео и раскрою его преступления, если он не оплатит от и до лечение вашего брата. Отличная мысль! - загорелась я, видя, что смогла заинтересовать куратора. - Ему ничего не стоит отправить его лечиться за границу, к лучшим докторам. Еще и моральную компенсацию сдерем! Давайте вы сейчас отпустите меня, а завтра мы встретимся и все подробно обсудим?
С дикой надеждой уставилась я на сумасшедшего куратора, напряженно отслеживая эмоции на его лице, по которому гуляли страшные тени в свете свечей.
- Что-то в твоих словах есть, конечно. - задумчиво протянул он и замолчал ненадолго, растянувшись на полу во весь рост и подложив под голову руки. Задумался. По моему лбу скатилась капелька пота. Не только от страха, но и от напряжения. Я все еще пыталась развязать руки, но узел был не такой, как тогда на лестнице. Этот оказался надежным, черт его побери.
- Но зачем мне ты? Тебя я убью... - продолжил задумчиво куратор, заставляя меня закусывать от ужаса губы, чтоб не разрыдаться снова. - Чтоб забрать у него то, что он так любит, понимаешь? Как он забрал плавание у моего брата, забрал мечту и смысл жизни. Это будет моя месть за эти четыре бесконечных года. А потом стану угрожать. Дельная идея. Мол, у меня есть связи на телевидении и я ему устрою черный пиар. Или его папочке, так даже лучше. И он оплатит мне все, обязательно.
Куратор сел и одобрительно посмотрел на меня. На секунду я снова узнала учителя, который когда-то, тысячелетия назад, с первого взгляда мне понравился.
- А ты умная. Даже жаль тебя. Но ты мне не нужна для будущего. Ты мне сейчас нужна. Как это говорят? Сопутствующая жертва. Расходный материал. Извини.
Я не слушаю. Не слышу. Нет. Он явно не в себе. Нужно донести до него мысль, что без меня ему никак. И что сейчас я бесполезна. Нет, я не уверена, что Царев останется безразличным к моей ситуации, более того, я верю в то, что он попытается меня спасти. Все же он не плохой человек. Не со мной. Господи, но после того, что я наговорила? Нет, нет, нет, он не бросит меня. Но нужно что-то делать. Не терять времени. И я должна сама себе помочь до того момента, когда куратор решит, что никто не придет. Должна стать его сообщником, другом. Напарником. Важной для будущего. Да. Соберись, думай!
- Но ведь это же Царев, - начала я, лихорадочно подыскивая слова. - Он холодный и самоуверенный. И безразличен ко всему. А что, если он просто сообщит полиции? Или охране. У таких, как он, точно есть охрана. Он не станет рисковать собой. Слишком он себя любит. Мы должны придумать более надежный вариант по выбиванию денег из этого мешка! - изо всех сил стараясь сделать голос из испуганного в заговорческий, я подчеркнула, что я на его стороне. Главное, чтоб он понял. И чтоб не воспринял меня как угрозу. Как бы попонятнее донести до него все.
- Похоже, я ошибся. Ты совсем тупая! Полиции сообщит? Чтоб завтра во всех СМИ появились наши физиономии, обвиняющие во всем чету Царевых? Ты просто нечто. - расхохотался куратор и стал прохаживаться по комнате, то и дело вглядываясь в окно и прислушиваясь. Нервничает - это плохо. Может погорячиться. Но хорошо, что он говорит «мы», эту мысль он уловил.
- А охрана? - постаралась я выглядеть глупой девочкой, внимающей мудрости куратора. Надо поднять его самооценку и настроение.
- Охране он не сообщит, чтоб не привлекать внимание Царева-старшего. Если он кого-то и боится, то это своего папашу, - хмыкнул Дмитрий Геннадьевич, - Я хорошо изучил его за эти два года, что провел в Империаль. Мне он казался неприступным сначала, я уже утратил надежду достать его. Подумывал просто застрелить на глазах у всех. Я тогда бы точно прославился, хе-хе. - куратор снова присел на свой стул и откинулся на нем, закинув руки за голову и уставившись в потолок. Я этим воспользовалась и стала сильнее работать руками, ощущая, как веревки раздирают кожу все сильнее. - Но тут появилась ты, и лед тронулся. - ткнул он в мою сторону пальцем и пригвоздил диким взглядом, я напряженно сглотнула, вслушиваясь. - Он стал уязвимым, позволяя тебе так много. Я раньше всех увидел, как все началось. Еще тогда, когда он увидел тебя в чулане, в нем что-то дрогнуло. А как он потом разбирался со всеми твоими обидчиками? - несколько даже восхищенно покивал куратор, - Сначала безжалостно, но потом твое влияние возросло, и он стал проявлять жалость. Я даже не поверил сначала. Решил проверить. И оказался прав, он пощадил меня. А потом и вовсе убедил меня, пожалев тех бюджетников, которые пошутили с тобой на лестнице. Он размяк. - скривился Филатов и стукнул кулаком по столу, заставляя меня вздрогнуть всем телом. - И я понял, что пора действовать. Тем более после вашей ссоры он совсем потерял бдительность. Это и позволило мне подобраться к тебе. Он приглядывал за мной после того, как я привлек его внимание с историей о маскараде, подозревал. Я ведь уже долгое время следил за ним. А теперь он на крючке. И скоро я поймаю эту рыбину. И отрежу ей плавники. И вырву жабры. И станет она пустым иссохшим чучелом. Которое я прибью к стене поверх разбитой мечты своего брата.