Выбрать главу

— Конечно, не я, — простодушно ответил я и состряпал самую невинную физиономию, на которую был способен. — Я вообще только сегодня появился в вашем городе, откуда мне было знать его?

Видимо, она поверила мне, потому что снова схватила под локоть и толкнула вперед, призывая идти дальше.

— Ладно, предположим, это действительно так. Что теперь будет? Как тебе помочь? Может быть, нам следует обратиться в милицию и рассказать о том, как все было? Они разберутся, я в этом уверена.

В обычной ситуации, конечно же, так и следовало поступить, но только не сейчас. Милиция, а тем более МГБ в наших делах противопоказаны. Признаюсь, мне было чертовски стыдно, но пришлось и дальше вешать ей лапшу на уши.

— В милицию мне сейчас нельзя, — сказал я беззаботно. — Они меня заподозрят первым делом и посадят в тюрьму. Пусть уж лучше они сначала найдут того, кто это сделал, а потом я и появлюсь, помогу следствию своими свидетельскими показаниями.

Судя по всему, мои слова успокоили девушку и мы подошли к Дому офицеров уже чуточку успокоенные после случившегося. Вернее сказать, я и так был спокоен, но вот Лена переживала и пришла в себя только, когда мы вошли в большое трехэтажное здание, возле которого было полно военных.

После объявления о создании в СССР ядерного оружия работы на радостях прекратились, да и время уже было обеденное. Офицеры и рядовые высыпали на небольшую площадь перед зданием и тоже оживленно обсуждали новость. Мы вошли внутрь, хотя теперь я предпочел бы избавиться от Лены, чтобы не подвергать ее опасности. Вот только как отвадить от себя девушку, так доверчиво льнущую ко мне и недавно спасшую меня от погони и ареста?

Впрочем, с другой стороны, она была хорошим прикрытием для меня и отсекала массу ненужных вопросов. Кроме того, я заметил, что многие офицеры знали девушку в лицо и с неприязнью посматривали на меня, как на более удачливого соперника, который уже привел красавицу-медсестру в их обитель.

— Вы не подскажете, сегодня будет какое-нибудь торжественное мероприятие? — спросил я у одного из встречных военных.

— Вечером будет проведен концерт самодеятельности, затем выступит мужской хор и под конец вечера киносеанс, — ответил тот, тут же заметил Лену и улыбнулся ей. — Приходите, Елена Георгиевна, мы будем ждать вас с удовольствием.

— И больше ничего, только под вечер? — с сожалением спросил я. Успею ли я за это время разыскать Койота, вот в чем вопрос?

— Ну, еще состоится торжественное собрание, посвященное недавнему событию, — гордо ответил тот. — Выступит руководство местной партийной ячейки и наше командование.

Вот оно, то, что нужно! Я схватил военного за руку.

— А когда оно состоится? Нам очень туда попасть надо, браток.

— Да уже сейчас начнется, — сказал тот и указал куда-то в сторону. — Вон там, в зале приемов. Поторопитесь, если хотите занять удобные места.

Едва успев поблагодарить его, я потащил Лену в коридор, а затем и в зал приемов.

— Куда ты так торопишься? — спросила она. — Зачем тебе это собрание?

— Я должен встретить одного давнего приятеля, — сказал я и зашел в огромное помещение, заполненное людьми.

У дальней стены на возвышении находилась сцена с раскрытым сейчас занавесом, где за столами сидели гражданские и военные лица, рядом стояла трибуна. Сам зал был заставлен стульями и скамейками, на которых уже рассаживались зрители, преимущественно офицеры и рядовые.

Мы нашли места в одном из передних рядов, уже почти забитых публикой. Я вертел головой, оглядывая зал и прикидывая, откуда Койот нанесет удар. Скорее всего, он будет использовать свой давний опыт убийства с дальнего расстояния и будет расстреливать сидящих на сцене руководителей города из снайперской винтовки. В зале имелись смотровые зоны второго яруса, нечто вроде бельэтажа, сейчас они тоже были заполнены людьми. Взойти на них можно было с внешних лестниц, которые отсюда не были видны.

Осмотрев зал, я нашел две точки в противоположных концах зала, откуда можно было вести огонь. Это были технические помещения чуть выше второго яруса, где стояли прожекторы. Если устранить техников, оттуда можно вести огонь, вся сцена будет, как на ладони. Эти две световые точки находились на противоположных друг от друга стенах по обе стороны от сцены и мне предстояло выбрать, с какой из них будет стрелять Койот.

Ладно, для начала осмотрю правую зону, а потом и другую. Может, к тому времени кто-нибудь да объявится.

— Я сейчас отойду на минутку, но скоро приду, — прошептал я Лене. — Посмотрю, может быть здесь продают мороженое.

Девушка улыбнулась.

— В буфете, наверное, есть, но это обычно вечером, когда начинаются танцы. Хотя, сейчас тоже, может быть, подвезли.

Я выбрался из зала и бегом отправился по коридору в обход. Навстречу шли другие люди, настроение у всех было приподнятое. Что сейчас, интересно, начнется, если Койот начнет палить по важным шишкам, сидящим на сцене? Происшествие, несомненно, уменьшит градус веселья, чего я не должен допустить. Именно для этого меня, собственно говоря, сюда и отправили.

Я нашел лестницу, ведущую на второй этаж здания и быстро поднялся по ней. По ней спускались несколько офицеров, некоторых я толкнул плечом, извинился и побежал дальше, несмотря на то, что они потребовали остановиться.

На втором этаже я снова обыскали кабинеты, которые должны были вести к техническим помещениям вокруг сцены и сначала нашел только выходы на верхний ярус. Здесь уже было полно народу, тоже толпились и весело балагурили офицеры, впрочем, было много и гражданских лиц. Я побежал дальше и вскоре нашел наконец кабинку, с которой имелся доступ к управлению прожектором и другими осветительными приборами.

Здесь никого не было. Я вылез на маленький балкончик и оглядел зал. Отсюда действительно все было, как на ладони, меня же самого почти не видно за прожектором. Отличное место для стрельбы, почему здесь никого нет? Неужели я ошибся и Койот решил ударить иным способом?

В зале уже началось собрание, и первым выступил секретарь райкома. Он начал торжественную речь о том, что партия под мудрым управлением Сталина сумела добиться грандиозных успехов в оснащении нашей державы передовыми видами вооружения. Со своего места я видел, как внимательно его слушали и даже заметил Лену, глядящую на сцену. А еще я с досадой заметил, что мое место рядом с ней занял какой-то хлыщ и что-то пытается сказать девушке.

Затем мое внимание привлекло незначительное движение на противоположной стороне зала. Я посмотрел туда и вздрогнул от неожиданности. В другой кабинке, где можно было поворачивать прожектор в нужную сторону, находился человек, вооруженный снайперской винтовкой. И он навел ее на сцену и уже целился в сидящих там людей.

Присмотревшись, я узнал в нем того самого стрелка, за которым гонялся еще в Москве. Когда только он успел сюда приехать? Тоже спрыгнул на парашюте? Вот только как его остановить? Устроить стрельбу во время торжественного собрания?

Я достал «Маузер», доставшийся мне от Махрового и в задумчивости поглядел на него. Ну уж нет. Да за такую шумиху Зверь вообще подвесит меня за яйца на первом же попавшемся фонарном столбе.

Осталось только мгновенно помчаться к этой кабинке и схватить снайпера на месте. Надеюсь, он не успеет выстрелить. Я выскочил из своей клетки и побежал что было мочи по коридору, каждую секунду ожидая, что в зале прозвучат выстрелы и раздадутся крики паники. Наверное, все-таки стоило стрелять по снайперу через весь зал из пистолета, плевать на шумиху.

— Ну и придурок же ты, Миша Бутов, — прошептал я себе на бегу.

Но нет, к моему удивлению и счастью, выстрелов так и не последовало. Я ворвался в кабинку и схватил снайпера за спину. Затем развернул к себе и двинул пару раз по ребрам. Да, это тот самый снайпер, что стрелял по мне в Москве, когда принял за Курчатова.

От моих ударов он повалился на колени, но тоже успел узнать меня и изумленно смотрел мне в лицо. Я забрал у него винтовку, вытащил в коридор, потому что в кабинке было слишком мало места для действия и от души добавил прикладом в лицо.