Да, с возрастом мистер Олден не стал носить обтягивающий цветастый костюм или стильный чёрный плащ, не научился летать или видеть сквозь стены. Даже навыки рукопашного боя не приобрёл, что уж там. Зато он вырос честным и верным, надёжным и открытым человеком.
И с ним обошлись крайне несправедливо, жестоко оболгав, растоптав и уничтожив. Если это был какой-то вселенский урок, то там сверху явно кто-то изрядно оплошал, наказав чуть ли не единственного прилежного ученика в классе отъявленных двоечников. Но больше всего мужчину угнетало понимание того, что есть тот, кто пострадал не меньше. Его сын. У Патрика не будет никого в жизни, кто любил бы его сильнее отца. Но у него украли последнего родного человека, по-настоящему близкого, готового жизнь положить за его счастье.
Марк, так звали детектива, дал ему адрес. И имя. Как оказалось, он был не единственным, кому понадобились новые документы. Эшли теперь звали Мириам, и она жила во Франкфурте-на-Майне, Германия. Кеннета, сменившего имя на Стивена, совершенно не интересовали причины, побудившие эту роковую женщину так категорично менять всё в своей жизни. Единственное, что было важно для него, – благополучие Патрика.
Весь маршрут до Германии он провёл, как на иголках. Марк не сказал ему ни слова о сыне. Не потому, что не захотел. Попросту нечего было сказать. Детектив не смог найти мальчика. Когда Кеннет услышал об этом, его сердце упало внутри так низко и с такой скоростью, что, казалось, разбилось о пятки. Конечно, он тешил себя надеждой, что Марку просто не повезло, да и задачи перед ним не стояло искать сына клиента. Со своей работой этот молодой человек справился на отлично. Оплошал только сам Кеннет.
«Это тебе отлично удаётся…» – горько усмехнулся он про себя.
В последнее время он не был от себя в восторге. Ему постоянно казалось, что он мог как-то предотвратить ситуацию, в которой оказался. Словно где-то расслабился, хотя надо было смотреть во все глаза и подмечать малейшие сигналы тревоги. С другой стороны, он не знал никого, кто смог бы справиться, окажись на его месте. Как можно быть готовым к тому, чего никоим образом не ожидаешь?!
Франкфурт-на-Майне понравился бы его покойной жене, однозначно. Она столько раз говорила, что хочет побывать с ним в Европе, но Кеннет всегда был слишком занят для этого. Сотни причин и отговорок, а правда была очевидной для всех, кроме него самого. Мистер Олден боялся долгих перелётов, но по какой-то неизвестной причине не хотел признавать этот факт. Теперь, осилив межконтинентальный полёт, он осознал это, но страх за сына оказался сильнее всего остального.
Переночевав в простенькой гостинице, которую он сумел забронировать заранее с помощью приложения на смартфоне (спасение для любого внезапного туриста), Кеннет отправился на центральную улицу города, по которой любила теперь гулять Эшли. Или Мириам. Или кем она вообще была на самом деле.
Гоэтэштрассе, если он правильно прочитал название, была типичной торговой улицей, где из витрин аккуратных, с виду новых, домов на прохожих смотрело множество дорогих безделушек, сумок и одежды. Беззаботные туристы и местные обыватели праздно шатались по ней, предаваясь неторопливым беседам или безмолвному созерцанию.
В этот момент Кеннет ненавидел их всех и каждого. Потому что где-то среди них была Эшли. Прикрыв лицо бейсболкой, он старательно выискивал эту женщину, ориентируясь на фотографии, которые дал ему изучить Марк. Его бывшая жена любила ярко одеваться, но, как оказалось, на Гоэтштрассе ярких нарядов было в избытке.
Потратив несколько часов, разглядывая людей вокруг, он не нашёл её. И на следующий день тоже. И даже на третий день. Но Кеннет не сдавался, блуждая по этой уже ненавистной ему улице с невыговариваемым названием, продолжая высматривать Эшли.
Как он мог быть так слеп тогда? Как мог купиться на все эти безупречные манеры и поведение, на эти чересчур яркие выражения любви, на эту моментально возникшую привязанность к себе и Патрику?! Даже Эбигейл, его покойная жена, не была такой покладистой каждую минуту их совместной жизни.
Теперь эти вопросы не имели смысла. Только Патрик.
Он нашёл её в ресторане под открытым небом, одном из тех, где утомлённые шопингом люди подкрепляются какой-нибудь сдобой с чашечкой капучино. Кеннету пришлось сдерживать себя, чтобы тут же не накинуться на Эшли, с целью вытряхнуть из неё все ответы. А вопросов у него было множество. Вместо этого, он принялся следить за ней, выжидая, когда та окажется подальше от людских глаз. Её мерные шаги, неспешная манера движений, вальяжность, с которой та делала обыденные вещи, буквально выводили из себя.