Выбрать главу

— Свечение? — произнесла в ужасе помощница Вика. — И вы убежали?

Журналистка Диля горделиво ответила:

— Конечно же нет! Потому что свечение шло из нового номера сто восемьдесят четыре! А этого, собственно, быть никак не могло! Потому как если что-то и могло произойти, то только в старомномере. Поэтому я заглянула в новый номер, ничего не опасаясь и… И увидела, что все эти черные свечи, которые вы наверняка тоже видели, отчего-то зажжены! Хотя, когда я примерно минут за сорок до этого побывала там, ни одна из них, конечно же, не горела.

Она замолчала, и князь нервно произнес:

— И это все, что вы хотели нам поведать, деточка Диля? Пара зажженных свечей — вот и весь ужас? Надо полагать, что сюда снова наведались сатанисты и решили устроить свои идиотские оргии. И именно одного из них, проникающего в пустой дом, вы и видели снаружи…

Диля ответила:

— Я тоже так подумала, однако тогда бы сатанисты находились где-то поблизости! Но все дело в том, что в комнате никого не было! И на всем этаже, судя по всему, тоже! Сделав несколько фотографий, я отправилась в старый номер сто восемьдесят четыре. И там… — Она вздохнула и продолжила: — И увидела, что на полу номера что-то белеет в темноте. Я подошла к этому предмету и поняла, что это… Что это человеческое тело! Покойник! И у него была отрублена кисть левой руки!

Ярослав поежился и уставился на пол, стараясь отыскать следы крови.

Прасагов же быстро спросил:

— Мертвое тело? Прямо здесь? И без кисти левой руки? Не кажется ли вам, что все это звучит сказочно? Вам это не примерещилось ли случаем?

Диля заявила:

— А вот и нет! Потому что я сделала ряд снимков! А потом, конечно же, поняла, что надо вызвать полицию. Я же знаю, что сатанисты и раньше забавлялись с жертвами, хотя это всегда были несчастные кошки, собаки или в особенности черные курицы. А тут человек! Я вышла из комнаты, вынула мобильный и…

Она вздохнула и сказала:

— И слишком поздно поняла, что кто-то подошел ко мне и ударил меня по голове! Я потеряла сознание… Когда пришла в себя, то поняла, что нахожусь в новом номере сто восемьдесят четыре. Только свечи уже отчего-то не горели, и все выглядело так, как будто они и не были зажжены! Я быстро кинулась в старый номер сто восемьдесят четыре, но тела уже не было!

Прасагов удовлетворенно хмыкнул и заявил:

— Ну что же, как я уже и сказал, вам все привиделось! Ничего, бывает! Только писать об этом в вашей газетенке я вам не советую, потому что я немедленно подам на вас в суд. Разоритесь!

Князь Степа, вперив взгляд в олигарха, пропел:

— Миша, а отчего тебя это так заботит? А, понимаю… Мертвое тело, да еще в номере сто восемьдесят четыре, да еще с отрубленной кистью, большие проблемы для владельца отеля, то есть для тебя, а также ненужное негативное освещение «Петрополиса» в прессе. Ну и само собой, затормозило бы процесс реставрации…

Олигарх ничего не ответил, а, обратившись к Диле, заявил:

— Вы меня поняли? Если вы все же решите распространять слухи о мертвой женщине в моем «Петрополисе», то владельцу вашего издания, который находится здесь, придется выплатить мне непомерно огромную сумму за клевету!

— Миша, а откуда ты знаешь, что это была мертвая женщина? — произнес ласково князь, и олигарх, дернувшись, кивнул на Дилю:

— Так она сама только что сказала!

Стивен усмехнулся и ответил:

— Именно что нет! Не сказала! Наша бравая корреспондентка вела речь о покойнике и о мертвом теле, так что вполне логично было предположить, что здесь лежал мертвый мужчина. Но ты откуда-то в курсе, что это была мертвая женщина. Интересно, откуда?

Прасагов, не считая нужным отвечать на его вопрос, наехал на журналистку:

— Ну что, доказательств никаких нет? Вы ведь могли выдумать эту историю! Репутация листка, на который вы работаете, всем отлично известна! Сплошные выдумки, идиотские истории, высосанные из пальца сенсации. Фотографий ведь у вас не осталось, не так ли? Камеру-то у вас забрали!

Он внезапно замолчал, и на этот раз в разговор вступила Жанна Хват, отчеканившая:

— Ну, с покойником, так и быть, можно случайно предположить, что это женщина, и попасть пальцем в небо. Шансов пятьдесят на пятьдесят — либо мужик, либо баба. Но об исчезнувшей камере девчонка точно ничего не говорила!

Ощетинившись, олигарх огрызнулся: