Выбрать главу

— Пошли, Дуся! Мы чужие на этом празднике жизни!

— А пообедать?

Несмотря на все жизненные перипетии, аппетит у сестрицы был всегда в порядке. Что бы ни случалось, позаботиться о хлебе насущном она никогда не забывала. Когда ее предпоследний муж потерял барсетку с огромной суммой чужих денег и какими-то важными документами, Дуська, шмякнув благоверного по спине, заявила, что с бандитами он будет разбираться самостоятельно, и отправилась на кухню стругать салат и жарить котлеты. Димка ходил вокруг и жалобно вздыхал, надеясь на моральную поддержку своей половины. Но половина поддерживать его не стала, уселась за стол и принялась с аппетитом уплетать только что приготовленный обед. Супруг, видя такое пренебрежение к своим неприятностям, разозлился, хлопнул дверью и ушел. Я в то время гостила у Дуськи и переживала разрыв больше нее, придумывая различные варианты, как можно помочь Димке и куда он мог пойти. Евдокия только усмехалась, но в конструктивный диалог со мной вступать не пожелала. Смолотив почти все котлеты и запив их чаем, сестра преспокойно отправилась смотреть по видику свое любимое кино, оставив меня на съедение собственным терзаниям. Не придумав ничего существенного, я вскоре присоединилась к ней. Вечером явился Димка, пьяный как сапожник. Он мычал что-то неразборчивое и все пытался пожаловаться мне на свою нелегкую жизнь с Дуськой. Видя его страдания, я попыталась посочувствовать и призвать Дуську к ответу. Сестрица, метнув злобный взгляд сначала на Димку, а потом на меня, ушла на кухню доедать оставшиеся котлеты. Все то время, что она пировала, ее супруг лил слезы и мычал. Я растерялась, потому что мужские слезы видела впервые в жизни, прибежала к Дуське и потребовала немедленной помощи. Евдокия кивнула, вышла в коридор, где уютно расположился Димка, огрела его по спине лопаточкой для обуви и, схватив за шкирку, поволокла спать. Димка не возражал. Он с удовольствием расположился на коврике возле супружеской кровати и заснул. Как ни странно, проблема вскоре решилась и без Дуськиного участия. За все время, что длились разборки, она поправилась на три килограмма. Вот я и думаю, может, это у нее нервное?.. Поэтому сейчас я возражать не посмела, а уныло поплелась вслед за Дуськой в очередное прибрежное кафе.

— Ты чего будешь? — задала вопрос сестрица, изучая меню.

— Кофе со сливками.

— И все? — грозно глянула на меня Евдокия.

— Да, — пискнула я, боясь поднять на нее глаза, ибо знала, что сейчас начнется процесс воспитания. Она иногда вспоминала, что на три месяца старше меня и имеет кое-какой педагогический опыт: два года Дуська проработала в детском саду воспитательницей.

— Значит, так: или ты ешь как следует, или я звоню Ромке и рассказываю, что ты опять вляпалась. Выбирай, считаю до трех. Раз…

По счету три я согласилась запихнуть в себя салат и фаршированный перец. Из собственного жизненного опыта я знала, что схалтурить не удастся и придется съесть все до последней крошки, терпеливо пережидая всплеск воспитательной активности у Дуськи. Сестра удовлетворенно кивнула и сделала заказ миловидной официантке.

Вяло ковыряя вилкой в салате, я ни на секунду не прекращала мыслительный процесс. Меня не оставлял вопрос: за что убили Марго? Версий было две. Первая: ее убил Хобот за жадность. Леди очень много требовала с богатого любовника. Вот и поплатилась. Тут же возникало противоречие: Герман Максимович с легкостью отдал мне перстенек стоимостью, если верить Дуське, с хорошую квартиру. Значит, жмотом он не был. Вторая версия заключалась в том, что прикончил Марго черный незнакомец. А за что? «Кто шляпку спер, тот и старушку пришил!» — говорила Элиза Дулитл. Иными словами, чтобы отыскать убийцу, нужно понять, кому выгодна смерть девушки. Так за что же ее могли убить? Вариант с маньяком я отвергла сразу. Если бы это было дело рук местного маньяка, он наверняка снял бы с трупа все украшения. А на руке, той, что была отдельно от тела, блестел очень даже неплохой золотой браслетик. Точно такой же украшал и щиколотку покойной. Указательный палец другой руки, той, что была на месте, украшал массивный перстень. Остались только двое подозреваемых: Хоботков Герман Максимович и черный незнакомец. Теперь я была уверена, что с Хоботом необходимо встретиться. А вот где искать черного дядьку? Я закрыла глаза и попыталась восстановить события недавнего утра. Так, рынок, дыня, шляпка, Захар, экскурсия… Вот и они. Марго раздраженно постукивает ножкой по асфальту и нервно теребит сумочку, висящую через плечо. Стоп!