Другие облака, другие дали,
Снега другие, и другие реки…
Закручивает Мир свои Спирали
И нет в нём помысла о человеке.
Мир – это Время из Безвремья Дат
Мир – это Время из Безвремья Дат,
И Свет из Тьмы сверкающий упруго,
И Тишина, в которой голосят
Сердца, в Небытиё обёрнутые туго,
И Всё, что есть и Всё и Ничего,
Что есть не Тишина и не Звучания…
И мы – глухи, слепы, и нет нам для Него
Ни образа, ни сути, ни названия…
Есть только отражений миражи
Своей, собой не понятой, Души.
Мы Жизнь разделили на вехи деяний
Мы Жизнь разделили на вехи деяний,
Искусственно в ней прочертили границы,
Наивные, ищем не сути – названий,
Листая прошедших столетий страницы.
А жизнь, проникая, кружит в ликовании,
В ней нет остановок и нет разделений,
И Тьма, преломляясь, играет в Сиянии,
И Свет, изливаясь, свивается в Тени.
И мы, оставляя порог Ожиданий,
Возможно, придем к рубежу Постижений,
Что нет ни рождений и не умираний,
А есть бесконечная Цепь Превращений.
Что мы растворяемся в Мире Текучем,
Со всеми течём и во Всё проникаем,
Что, всё отдавая мы всё и получим,
Но всё получая, мы всё потеряем.
Возводим, как крепости стены, границы
И ищем защиты в миллиардах названий,
Но сердце всё знает и в Знанье томится
И ищет излиться средь Тьмы и Сияний
И расширяясь и клубясь
И расширяясь и клубясь,
В интимном мире обращенья,
Покой перетечёт в движенья,
Превоплотясь из разделенья
В соединение и связь.
И ветер оживит в ветвях,
Блаженной лаской наполнений,
Кислинку будущих падений
И бесконечных превращений
В мгновенье каждом и в годах.
И некому задать вопрос.
К себе лишь, разве, обратиться,
И дать Душе клубиться, литься
И ощутить как Жизнь кружится,
Нежизни одолев Хаос.
Так что же всё-таки случилось
Так что же всё-таки случилось:
Дождинка в солнце проросла,
Или слезинка, вдруг, скатилась
Звездой вдоль Божьего Чела?
И губы ветра заиграли
Туч волосы свивая в твердь
И прояснились все детали,
Но было некому смотреть.
Качнулось дерево
Качнулось дерево
И лист упал на воду.
И мысль вдруг промелькнула:
Как случайно
Соединение не соединимых
И очень разных, в сущности, вещей.
И лист, и это дерево, и воды,
Холодное и тёплое,
Сухое,
И мокрое, мокрее не бывает,
Хранящее движение в себе
И то, что истекает постоянно.
И нет ни разделения,
Ни смешения,
А есть Осуществление Бытия.
Жизнь стелется коврами анемоны
Жизнь стелется коврами анемоны,
Стекает опаленною листвой,
Нам, открывая мир волшебный свой,
Раскидывает ласковые кроны.
Дарит нам и страдание и блаженство,
Всё осознать: своё несовершенство,
Бессилье, силу, радость, и беду,
Прожить невзгоды, п е р е ж и т ь утраты…
И, вдруг, запнуться у какой-то даты,
В каком-то наперёд неведомом году.
И, словно, НИЧЕГО,
Лишь чистый лист бумаги,
И губы, пересохшие без влаги,
И надо сочинить себе какой-то Мир,
И населить Его, и дать Ему значение,
И примирить Его народонаселение.
Всё внутри. Всё в разделении
Всё внутри. Всё в разделении,
В невозможности его.
Мир живёт в преодолении
Притяженья своего.
Хоть свинцом налиты руки,
Так тяжёл небесный свод,
Кто не знал Атлантов муки,
Тот до времени живёт.
Застыть на грани ощущения
Застыть на грани ощущения,
У невозможности времён.
И ощутить, сквозь вечный сон,
Хоть дуновение движения.
И осознать, сквозь Бытиё,
Сколь кратко это созерцание…
А в нём и радость, и страдание
И искушение своё.
Стекает год игрою сада
Стекает год игрою сада,
Холодным маревом от вод,
Струёй летящей фруктопада
Стекает год. Стекает год.
И нам пора. Остыть нам надо
От планов, страсти, от хлопот…
Струёй летящей фруктопада
Стекает год. Стекает год.
Но отчего-то вновь не спится
И мыслей не прервать полёт,
Они всё рвутся ввысь как птицы,
Не веря, что стекает год.
Стекает год. Стекает год.
Струёй осенней фруктопада…
Отраженья миражи
Отраженья миражи –
Воплощённое движение.
Это диво, эта Жизнь -
Это просто отражение.
Оглянись, взгляни кругом,
Загляни в себя при этом,
И найдёшь свои приметы,
Отражённые во всём.
Слова – шелуха истекания мира
Слова – шелуха истекания мира.
Они – колебаний сухих отражения.
Слова – лишь мираж, порожденья эфира,
Значки потаённого миродвижения.
Мы в Слове родимся и в Нём умираем.
Мы в слове живём так, как воздухом дышим.
Но слушаем – это не значит, что слышим.
И что там, за словом? – Да разве мы знаем.
Так чуждо бывает отверстое слово.
Пройти стороной озаренья чужого,
По-краю, тобой не прожитой межи,
Где разум свои бережёт рубежи.
Щемящий, словно выпавший птенец
“Ночь, улица, фонарь, аптека…”
Щемящий, словно выпавший птенец,
Был обронён аккорд в открытое окно.
И сердце сжалось от тоски – конец,
Но я прохожий, мало мне дано.
Я в дверь не постучу – меня не ждут.
Что там за дверью? Радость ли? Печаль?
Веселье? Скука? Иль бессилья жгут?
Мы все проходим. Значит вот в чём дань.
Так вот чем платим рощам и лесам,
Мгновеньям дней, полосочкам зари,
За творчество, уюта фимиам,
За скорость, за полёт, за фонари.
Стекает мишура листвы
Стекает мишура листвы.
И с нею оплывают снами
Цветенья древа и травы
С крикливыми их голосами.
Но в строгой графике ветвей
Мне мудрость чудится иная:
Так, отрекаясь от идей,
Живет затворник много дней
СЕБЯ в себе распознавая.
И, может, нас за то, порой,
К больничной пригвождают койке,
Что мы спешим за суетой
И расслабляемся в попойке,
Что не умеем, как листву,
Отбросить Мира наважденье
И, сквозь привычных дел круженье,
Вглядеться в Неба Глубину.
И нас заковывают в боль,