Не надо ходить в цирк с такой работой.
15:50
Водитель с удивлением смотрит на мой недоуменный вид, спеша озадачить вопросом о ситуации в приёмном покое. Я ему рассказал. Он перестал удивляться и заметил, что годы идут, а за двадцать лет работы на скорой помощи ничего не меняется. Стало только хуже. Люди напрочь потеряли совесть, стали вызывать по любому поводу.
Я сам прекрасно помню, когда шесть-семь вызовов за сутки на бригаду считалось большим объёмом работы, потом в один год с первого января нагрузка увеличилась до двенадцати-восемнадцати вызовов. На Новый год работы всегда было много, но после того Нового года не отпустило, количество вызовов только продолжало расти. Теперь и подавно.
С удивлением слушаешь рассказы ветеранов о старых временах. Тогда действительно небо было голубее, а трава зеленее. Тотальный контроль отсутствовал, диспетчер на подстанции сам распределял все вызовы между своими бригадами, любой упрёк имел воздействие, и всегда можно было придти к единой точке зрения, телефонов практически не было, поэтому просто так вызвать было нельзя. Люди в алкогольном опьянении боялись скорой помощи как огня, им выдавался сигнальный лист с красной полосой. То было другое время и другая страна.
Звоню в полицию и передаю информацию о нашем пострадавшем. Раз его били по животу, значит, совершали противоправные действия - с этим должны разбираться органы внутренних дел. Голос на том конце трубки записал всю информацию, диагноз и поинтересовался местом пребывания пострадавшего в данный момент. Мы же едем дальше.
Время приближается к четырём часам дня. Девять часов позади, впереди ещё как минимум пятнадцать часов. К своему удивлению, спокойно доезжаем до подстанции. Всё это время диспетчер по рации беспрерывно разговаривает с бригадами, передавая им вызовы, изменяя статусы и проясняя различные моменты.
Одна из бригад припарковалась у магазина, их машина не приспособлена к езде по такому бездорожью, которое теперь надо преодолеть на подъезде к подстанции. Такой снег надо брать штурмом, а их машина слишком тяжёлая и не обладает нужной проходимостью. Бедные медики - они проходят большие расстояния ногами, оставляя машину далеко от места вызова. У них нет другой возможности добраться. Похоже, им весь остаток смены придётся ходить туда-сюда, а водитель и вовсе не сможет покидать машину, чтобы сохранять оборудование под личным надзором.
С трудом, но мы доезжаем до гаража, загоняем машину в тепло.
На подстанцию постоянно приходят люди: кто-то просит сделать укол, кому-то необходима срочная перевязка, кто-то решил своё давление узнать, бывает болит голова - чем не повод зайти. Ничего не имеем против, заходите - будем рады, если мы там окажемся. Но не забывайте - на случай незначительных изменений в здоровье существует поликлиника. Она на этом специализируется. Мы же не имеем права выполнять прописанные кем-то инъекции и осуществлять плановые перевязки при отсутствии стерильных условий, а уж давление надо уметь измерять самостоятельно. Берёте тонометр, берёте фонендоскоп, накладываете манжету, рабочую поверхность фонендоскопа помещаете на локтевой сгиб, накачиваете, спускаете воздух... и слушаете - начало стучать, значит, верхнее, перестало стучать - нижнее.
Из-под двери смотрового кабинета вытекает кровавый ручеёк, там что-то происходит. Бригада работает, слышна ругань. В углу коридора на скамейке двое мужчин сидят с угрюмым видом. Диспетчер не выражает беспокойства. Через небольшое окошко видно троих медиков, развернувших весь комплекс реанимационных мероприятий. Со слов диспетчера, принесли огнестрел, якобы случайно был ранен на охоте. Через десять минут медики вышли, разведя руками. Про себя отметил удачное стечение обстоятельств. Такой вызов мог достаться мне. И что бы я один с ним делал? Тут был хоть призрачный шанс, со мной не было бы и его.
У меня же есть апельсин! По пути в комнату отдыха умял следующую четверть аппетитной сочной мякоти. Снял обувь, лёг на кушетку. Про себя отметил, что обувь зря снимал - плохая примета, значит, сразу на вызов поеду. Так и оказалось. Громкая связь объявила номер моей бригады. Мочевой пузырь напомнил о себе. Нужно обязательно удовлетворить физиологическую потребность организма. Удивительно, как мочевой пузырь находил возможность молчать. Холодная подошва и скверная пробирающая погода должны стимулировать его активность. Наверное, я зря об этом вспомнил. Теперь он будет напоминать о себе часто.