Райан все понял, хотя у него бешено колотилось сердце.
— Мы должны подняться над ним.
Но даже это было проблематично. Лес вокруг светился языками пламени, а камни продолжали сыпаться с неба, ломая ветки и образуя новые очаги возгорания. Хуже того, мир справа от джипа обрывался сплошной стеной огня и дыма, ведьминым котлом пепла и раскаленного камня. Облако катилось вниз, пожирая все на своем пути, а машина мчалась вдоль его приближающейся кромки.
Единственное утешение заключалось в том, что русло неглубокого ручья было широкое и относительно ровное, покрытое плотным слоем гальки и крупного песка. Райан втопил педаль акселератора в пол. Джип несся вперед, поднимаясь все выше, ловко уворачиваясь от валунов, повинуясь умелым движениям рук водителя, сжимающих рулевое колесо. Но чем дальше, тем уже становился путь. Ручей мелел.
В пятидесяти ярдах перед ними в дно ракетой вонзилась раскаленная каменная глыба. Вода взорвалась паром, вокруг пролился дождь гальки.
Конец пути.
— Туда! — заорал Чун, указывая на правый берег.
За редкими деревьями начинались высокогорные луга, сейчас быстро пожираемые клубами огненного дыма.
Резко выкрутив руль, Райан пустил джип на обрывистый берег. Подлетев в воздух, машина рухнула на траву. Покрышки с высоким протектором вонзились в мягкую землю, на такой высоте припорошенную снегом.
— Мы не успеем! — пробормотал Чун, уставившись вправо, где заканчивался мир.
«Черта с два не успеем!»
Райан помчался по лугу вдоль стремительно надвигающегося края облака. Исходящий оттуда жар опалил его дыханием огнедышащего дракона. Проплешины снега вокруг стали таять.
В конце луга поднималась крутая стена голого гранита. Райан нацелился прямо на нее, налетел на полной скорости и устремился вверх. Джип карабкался все выше и выше, опасно отклоняясь назад к вертикали. Райана вдавило в спинку сиденья. В зеркале заднего вида открывалась жуткая картина того, как под ними разлилось зловещее облако, стирая весь мир и заменяя его бурлящим черным месивом.
Жар взметнулся вверх, невыносимый, обжигающий легкие, но Райан все равно торжествующе воскликнул:
— Спасены!
И в этот самый момент колеса, все четыре, потеряли сцепление со скользким гранитом. Джип накренился, сползая вбок и опрокидываясь назад. Райан сопротивлялся как мог, однако сила притяжения неудержимо увлекала машину обратно в море огня.
— Майор, пошли!
Сильная рука схватила Райана за воротник форменной куртки и буквально выдернула его с сиденья. Чун перебрался через ветровое стекло, таща майора за собой. Поняв, что нужно делать, Райан перевалился на капот рядом с геологом. Вдвоем они перекатились вперед по сползающему вниз джипу.
Упав на гранитный склон, Райан вцепился в него, чтобы не последовать за машиной. Мощные пальцы стиснули его запястье и вытащили на нависающий каменный выступ, достаточно широкий, чтобы поставить на него ногу. Задыхаясь, кашляя, двое мужчин застыли на выступе, словно две маленькие опаленные птички.
Райан проследил за взглядом геолога, обращенным в долину. Огненное облако продолжало ползти вниз по черному склону. Ближе к ним кратер на дне долины отрыгивал языки пламени и ленты раскаленной лавы.
— Мои люди… — пробормотал оглушенный майор, гадая, что сталось с ними.
Чун сочувственно стиснул ему плечо.
— Надеюсь, они тебя услышали.
17
31 мая, 06 часов 05 минут
Возвышенность Сан-Рафаэль
Штат Юта
Хэнк Канош встретил восход солнца, стоя на коленях, но это был не акт поклонения, а следствие физического истощения. Перед самым рассветом он поднялся сюда по крутой тропе от расположенных кругом хижин. Петляющая тропа вела по хитросплетению каньонов и дальше через сухую пустошь. Рядом с хозяином сидел верный Кауч, тяжело дыша с высунутым языком. Солнце только-только взошло, и воздух в горах оставался прохладным, однако дорога наверх была изнурительной, а человек и собака были уже далеко не молоды.
И все же Хэнк понимал, что не тяжесть прошедших лет давила ему на плечи, превращая подъем в испытание. Все дело было в его сердце. Даже сейчас гулкие удары в груди были наполнены чувством вины за то, что он остался в живых, не смог ничего сделать тогда, когда в нем так нуждались. Вчера, пока ему целый день приходилось спасаться бегством, было гораздо легче задвинуть горечь утраты близких друзей.