— Мамочка! — закричала я, обнимая ее за плечи. Моя мама рассмеялась и обняла меня в ответ.
— С днем рождения, детка. — Она похлопала меня по спине и оглядела окружающую толпу. — Привет, Луэлла. — Она посмотрела на руку Лу, обнимающую Джека, и улыбнулась. Что-то промелькнуло в ее глазах, когда она посмотрела на них. Это было похоже на грусть, но я уже слишком много выпила и, вероятно, мне это померещилось. — Это твой муж?
— Здравствуйте, миссис В. И да, это мой муж, Джек.
Он протянул ей руку и одарил своей самой очаровательной улыбкой.
— Приятно познакомиться. У вас потрясающая дочь.
Кивая головой и хлопая глазами, я сказала маме:
— Он любит меня.
— Да, ему определенно нравятся все те вызовы, которые ты бросаешь ему, — пошутила Лу.
— Луэлла, это ты ответственна за эту вечеринку по случаю дня рождения? — спросила моя мама.
— Это, должно быть, я, — заговорил Джеймсон, выходя из-за моей спины и протягивая руку моей матери. — Джеймсон Кинг. Думаю, мы уже мельком встречались.
— Да. Прошло уже несколько лет. Ты брат Луэллы, верно? — моя мама пожала ему руку и тепло улыбнулась. — Как мило с твоей стороны так заботиться об Эвелин.
— Что ж, она стала частью нашей семьи. Она удивительная женщина.
Его рука переместилась, чтобы обхватить меня за талию. Моя мама наблюдала за этим движением, и ее улыбка стала более натянутой.
— О. — Ее губы сжались, и она посмотрела на меня, прежде чем снова посмотреть на его руку, собственнически лежащую на моем бедре. — Она такая.
Что еще хуже, Джеймсон наклонился и поцеловал меня в щеку.
— У меня есть торт для тебя. Так что оставайся на месте, пока я схожу за ним. — Я посмотрела ему вслед, прежде чем повернуться к маме.
— Вы двое кажетесь дружелюбными. Более дружелюбными, чем те случайные свидания, на которых я привыкла тебя видеть.
Ее улыбка была спокойной, но в ее тоне я услышала вопрос. Все мое детство она напоминала мне, что нельзя ни к кому привязываться. Нужно полагаться только на себя. Так что, увидев меня с Джеймсоном, она, должно быть, была немного шокирована.
Именно в этот момент я поняла, что было ошибкой откладывать разговор с мамой. Я любила свою маму и уважала ее веру в то, что мужчина помешает моему успеху. Но я была взрослой женщиной, и не было похоже, что я сама искала Джеймсона; это просто случилось. Несмотря на то, что я знала, что должна была сказать ей, я все равно решила, что вечеринка — не то место, чтобы все исправлять. У нас будет следующий день, чтобы все обсудить, и тогда я все исправлю.
Я лишь хотела насладиться вечером и ответила расплывчато.
— Ага, мы давно знаем друг друга. — Взглянув на Лу, я умоляла ее помочь мне выпутаться из ситуации. Она знала, какой была моя мама.
— О, смотрите! Торт! — воскликнула она, увидев, как Джеймсон направляется к ней с тортом.
— О боже мой! — я рассмеялась. Он поставил его передо мной на стойку бара. — Это одна из моих моделей?
— Ага! Взял фотографию с веб-сайта и попросил пекарню сделать его для меня, — сказал он, гордясь собой за то, что был таким креативным. Это был торт для Барби, где Барби стояла, а юбка ее платья являлась тортом, окружающим ее. Но выкройка платья была моего собственного дизайна.
— Мне нравится. — Я повернулась к нему, позволяя ему увидеть по моему лицу, как сильно я забочусь о нем, не в силах скрыть свои чувства. — Спасибо.
Облокотившись на барную стойку, я приблизилась и крепко поцеловала его в губы, не заботясь о том, что нас окружает, но помня о том, что нужно сохранять спокойствие. Моя мама всегда принимала мою открытую сексуальность, но это не означало, что я тоже всегда выставляла ее напоказ.
Он отстранился и посмотрел на ди-джея, управляющего звуковой системой, и кивнул головой. Музыка оборвалась, и Джеймсон крикнул толпе.
— Все слушайте внимательно! Сегодня день рождения моей девочки, и я хочу, чтобы все присоединились к нам и спели ей «С днем рождения».
Джеймсон начал, и я почувствовала, как мои щеки вспыхнули от внимания всего бара. Они вспыхнули еще и потому, что мне никогда не надоедало, когда Джеймсон называл меня своей девушкой. Мои щеки свело судорогой от всех улыбок, которые я дарила сегодня вечером, и все из-за гиганта, смотревшего на меня с обожанием, когда он громко пел вместе со всеми остальными.