И этот — старый знакомый
— Это вы? Что вам нужно?
Похоже, парень на побегушках здесь. Помочь ему сделать карьеру?
— Похоже, парень, тебя не выпускают на поле, так?[59]
— Что вам нужно?! — уже громче и грубее
— Немного полегче, парень. Я ведь перехожу на вашу сторону, тебе разве не сообщили?
Растерялся — растерянность в глазах появилась. Совсем зеленый еще. Ехал бы лучше ты домой, парень…
— Это правда?
— Конечно, нет. Мы, шпионы всегда врем, ты не знал? Русские так вообще жить без вранья не могут…
Он никак не мог поймать нить разговора. Разрывался между тем, что вбили в его башку на курсах подготовки агентов и тем, что подсказывал ему опыт, полученный до того, как он вляпался и начал работать в ЦРУ — просто дать мне в морду. Применить насилие. Это кстати и есть самое правильное в такой ситуации — как бы смешно это не звучало.
— Послушайте…
— У меня информация чрезвычайной важности. Ваш агент раскрыт — обрываю я его.
…
— Может, разрешишь мне сесть в машину, парень? Я уже зажарился на солнце…
Парень мучительно думает — жаль его. Уже говорил — совсем американцы для таких игр не годны. Ну как может быть разведчиком парень, которому с детства вдалбливали, что ложь хуже убийства. Я как то читал, как наш режиссер, снимавший кино в Америке, раздобыл нужное для какой то сцены оружие. Представьте себе, он просто пошел в полицейский участок, рассказал мол так то и так то, мы кино здесь снимаем. Шериф подумал — подумал, достал Библию. Режиссер поклялся на Библии, что оружие ему нужно для съемок фильма и получил все, что нужно. Теперь представьте — как будут ржать наши служители закона, если к ним обратиться с подобным. Тут хоть сразу психушку вызывай.
Парень думает. Потом толкает дверь.
— Хорошо, садитесь.
— Дверь не закрывать! — командуют мне сзади
Да пошел ты
В Субурбане темно из-за защищенных броней стекол. На полную мощность включен кондиционер…
— Итак?
— Итак, ваш агент раскрыт.
— Кто именно, сэр?
— Ты из Висконсина? — вдруг спрашиваю я
— Нет, из Милуоки — отвечает парень, и тут понимает, что сболтнул лишнее
— Правый карман рубашки — говорю я — на груди
Парень лезет в карман — его добычей становится карточка памяти. Она чистая — вчера я в отеле целый час потратил, перенося на нее полученную информацию. Ручками. Но это — самое надежное, хотя и самое трудоемкое. След оборван раз и навсегда.
— Что это?
— Информация о провалившемся агенте. Таком, о кот ором ты ничего не знаешь и знать не будешь, пока не переедешь в кабинет на седьмом этаже в Лэнгли.
Парень с сомнением смотрит на карточку
— Хочешь сделать карьеру?
…
— Так вот, это — твой шанс. Тот самый, который бывает один раз в жизни. Передай это наверх — и твое имя будет на слуху. А ты понимаешь, что это значит.
Понимает. Отлично понимает. Новое назначение — получают обычно не те, у кого лучше показатели, а те, чье имя на слуху у руководства. Когда возникает вопрос «кого?» — вот и отвечают — а там, в Багдаде есть дельный парень… как его там. Может, его?
— … там же, на карточке — процедура связи. Кому надо — тот сможет меня найти способом, там описанным. По-другому искать не советую.
Парень решается — сжимает карточку в руке
— Я могу выйти? — подчеркнуто вежливо спрашиваю я
Он кивает.
Я выхожу на свет божий, щурясь от непривычного после полутьмы Субурбана солнца. Протягиваю руку
— Пистолет.
Охранник колеблется. Затем — отдает мне пистолет.
— Ауфидерзеен. Счастливо оставаться…
Да. Да. Того агента, который выдал мне Борек, который к нам под кожу залез в Москве — я его американцам и сдал. Как пустую тару.
Зачем я это сделал? М… зачем же я это все-таки сделал.
Как думаете, что было бы, если бы я как и положено сдал информацию об внедренном в СВР агенте кому-то из наших? Ну… наверное, СВР попыталось бы его без шума обезвредить. Без шума — это потому что если с шумом — то придется отвечать за то, что все это время на самой верхушке СВР работал американский агент. А заодно — они могут попытаться обезвредить и меня — что мне совсем даже ни к чему. А ФСБ — скорее всего попыталось бы протолкнуть дело до самого верха для того, чтобы начался грандиозный скандал и опять поднялся бы вопрос о целесообразности самостоятельного существования СВР. При этом — никто в ФСБ особо не был бы заинтересован в том, чтобы предателя реально взяли и реально судили — скорее наоборот они сделают все, чтобы выпустить его за кордон, тем самым усугубив вину прошляпивших его лиц.