- Да успокойся ты, плевать. Расслабься. В Москву поедем, в МГУ. Я на мед, ты на юр. Давно всё решено…
- Да ты знаешь какой там балл?! – я заткнул очередное возмущение поцелуем.
- Нет, ну всё-таки, - продолжила Лена, отдышавшись от оргазма. – Давай в наш универ, в МГУ боязно как-то. И когда с родителями познакомишься, я устала их завтраками кормить!
Тема болезненная, мною откладываемая. Неприятно мне было. Что я им скажу? Я вашу дочку люблю, типа, не переживайте? Типа, поженимся и всё такое? А фиг его знает, как мы там далее. Любим друг друга, да, но семья… ни она, ни я как-то этот вопрос не обсуждали. Отмазывался я от знакомства с родителями, и она сильно не настаивала, но, видимо, подгорело.
- Всё, завтра, - решился я. Завтра была суббота. Придётся прийти, в конце концов.
Костюм, галстук, маме цветы. Думаю, с отцом не перепутаю, как незабвенный Миронов-Козодоев с семьёй Семён Семёныча. Ровно шесть вечера, я стою в прихожей Лениной квартиры. Не перепутал, вручил матери – моложавой симпатичной женщине, держащей себя в форме. Мысленно порадовался за Лену: говорят, если хочешь узнать, какой станет твоя жена, приглядись к тёще. Увиденное мне понравилось.
- Так вот вы какой, молодой человек… - проворковала мать, оценивающе меня оглядывая. Меня так и подмывало щёлкнуть каблуками на манер военного и кивнуть – честь имею! Еле сдержался. – Ну, пройдёмте к столу. Леночка, поставь, пожалуйста, цветы в вазу.
Отец протянул мне руку. Рукопожатие оказалось твёрдым, проверяющим. Я не подкачал.
За безалкогольным ужином поговорили о погоде, о моих родителях и наконец дошли до моих планов.
- МГУ, однозначно. Нет, я пошёл бы в первый медицинский, но там юридического факультета… или есть? Не узнавала, Лен? Университет всё-таки.
Лена чуть не поперхнулась соком.
- Кх-м, кх-м, - закашлялась она, увиливая тем самым от ответа.
- Осторожней надо, доченька… - забеспокоилась мама, постукивая дочери по спине. Та возмущённо изгибалась, уходя от похлопываний. – Ты что же это, в Москву собралась? А как же наше общее решение?
- Да, дочь, действительно... – поддержал жену отец. – Мы платное не потянем, пойми, а на бюджет только у нас поступить можно. Сколько там по ЕГЭ проходной?
Я нахально влез в семейную идиллию.
- В этом году планируется минимум 458 и более. Пройдём, не переживайте. Да, милая? – обратился за поддержкой к Лене, вкладывая в слова заметную долю сарказма.
- Пётр, - заговорил отец серьёзно. – Ты одноклассник новенький, поэтому мы с мамой тебя не знаем, в отличие от других. Лена о тебе рассказывает мало, утверждает, что ты крайне надёжный товарищ и у нас нет причины в её словах сомневаться, но. – Последовала драматичная пауза. – Ты рассуждаешь, будто ты отличник, медалист, а на мой взгляд, прости, не похож; на полном серьёзе утверждаешь, вернее, из твоих слов выходит будто всё давно решено, что вы с Леной будете жить вместе, причём в чужом городе. Как это сейчас модно говорить… вы пара? Как это… у вас отношения? Не рано ли?
- Сердцу не прикажешь, - ответил я, пожимая плечами. – Анатолий Евгеньевич, не беспокойтесь. Я, конечно, прекрасно вас с Антониной Леонтьевной понимаю – кто я такой? Неизвестный тип, ворующий вашу горячо любимую дочь. Однако, я готов чем угодно поклясться, что не обижу Лену никогда в жизни, не допущу, чтобы она страдала и не позволю никому её обидеть. Поверьте мне, я способен за неё постоять…
- А от тебя кто её охранит? – папа, нахмурясь, в волнении забарабанил пальцами по столу.
- Папа! – возмутилась дочь. – Не надо меня от него охранять! – заговорила нервически, постепенно повышая накал. - Да, мы – пара, да, у нас отношения, мы любим друг друга! Это вполне достаточная причина для… для всего! Скажет в Москву – в Москву поеду, скажет на Северный Полюс – туда соберусь! И не надо меня отговаривать! – последние слова были выкрикнуты истерично. – И не пытайтесь меня удержать, сбегу!
- Доча, доча, - закудахтала мама, пытаясь обнять разбушевавшуюся Лену, которая вырывалась, не давая к себе прикасаться.
- Видишь, что ты наделал, - сурово проговорил отец, обращаясь исключительно ко мне.
Я же косился на Лену, готовую сорваться и убежать к себе в комнату. Если бы меня здесь не было, уверен, так и поступила бы, а сейчас не хотела оставлять меня наедине с родителями, то есть меня защищала, несмотря на истерику. Сердце облилось кровью.
- Я, пожалуй, пойду, - сказал я, поднимаясь. – Спасибо, всё было очень вкусно. Вы замечательные люди, но мне пора… не надо меня провожать.
Они и не собирались. Только Лена, заметив, что я стою одетый, с новым рёвом бросилась ко мне и повисла, как на столбе.