Выбрать главу

  - Здравствуйте, - сказал Вовка.

  - Здравствуй, - ответила она ему бесцветным надтреснутым голосом.

  - Извините, мне показалось, что в седьмой квартире на подоконнике сидит ребёнок и уже давно.

  - Это Ваня, ему шесть лет, - спокойно ответила женщина.

  - Но он же может замёрзнуть! - воскликнул мальчик. - В том окне ни одного целого стекла не осталось.

  - Ах, Боже мой! - всплеснула она руками. - Я ведь совсем забыла, что им снова стёкла поставили. Сейчас я заберу его к себе. Правда, у меня не намного теплее, - посетовала она.

  - У вас есть ключ от их двери? - спросил Вовка.

  - Нет. А я думала, у них открыто. Обычно Татьяна не запирает его.

  - А она могла кому-нибудь из соседей свой ключ оставить?

  - Ах, да. У Наташи, что под ними. У неё тоже девочка, такого же росточка. И не работает она, хозяйка-то. Закрыли её фабрику.

  - Я сейчас схожу к ним, а потом, если что, опять к вам постучу. Вы не против?

  - Хорошо, мальчик, сходи.

  Вовка спустился на первый этаж. Подошёл к третьей квартире, постучал. Ему не ответили. Тогда он предплечьем надавил на дверь. Она открылась. В прихожей тускло светилась лампочка.

  - Тётя Наташа! - позвал он хозяйку.

  Слева, за дверью комнаты, послышались неясные шорохи, непонятное царапанье. Вовка немного подождал, подошёл к ней и осторожно приоткрыл. На двери, на уровне полуметра от пола, тотчас появились беленькие пальчики. Но вот щель расширилась, и на свет вышла крохотная "старушка". Вовка удивлённо осмотрел её: всё же это была девочка. Но одета она была по-старушечьи: в перекроенном из фуфайки пальтишке, тронутых молью валеночках, и укутанная по пояс в шерстяной клетчатый платок. В комнате, из которой она только что вышла, был полнейший мрак, и девочка, привыкая к свету, смотрела на Вовку с прищуром.

  - Здравствуй, девочка. Тебя как зовут? - спросил Вовка.

  - Сонечка, - прошептала она.

  - Сонечка, а где твоя мама?

  - Не знаю, - ответила она. - Я спала.

  - Понятно. Может, и мама твоя тут спит где-нибудь здесь? - предположил Вовка. - Давай-ка поищем её. Она мне нужна очень-очень.

  Он зашёл в комнату, нашарил выключатель, зажёг свет. Скользнул взглядом по кровати - никого. Выключил свет.

  - Здесь её нет, - озадаченно сказал Вовка. - А может, она на кухне?

  Он торопливо вошёл в кухню и оцепенел: за столом, уронив голову на правую руку, сидела молодая женщина. Копна тёмных растрёпанных волос совершенно закрывала её лицо. Левая рука свисала вниз и будто указывала на большое загустевшее пятно, растёкшееся под столом. Мальчик, увидев, что оконная фанера за спиной женщины взбугрилась ёжиком тонких щепочек по краю короткой, кривой, словно согнутая ладонь, пробоины, всё понял. И больше не сделал ни шага.

  - Да что ж сегодня за день такой? - наполняясь мистическим ужасом, пробормотал Вовка.

  Он резко повернул назад, щёлкнул выключателем и, не дав зайти девочке, подхватил её на руки.

  - Здесь тоже нет твоей мамы, - сказал он ей. - Сонечка, а может, ты знаешь, куда вы вешаете ключ от квартиры, где Ванюшка живёт?

  - Туда, - мгновенно ответила девочка. И пальчиком указала на вешалку для верхней одежды, прибитой у выхода.

  Вовка снял с крючка демисезонное пальтишко. Под ним на шнурке от ботинка висел ключ от внутреннего замка.

  - Ну, наконец-то, - облегчённо вздохнул он. - А теперь, Сонечка, пойдём и навестим твоего друга.

  - Пойдём, - оживилась девочка.

  Мальчик опустил её на пол, взял за ручку и вывел из квартиры. Со второго этажа спускалась растерянная Галка.

  - Вовка, ну куда ты пропал? - возмущённо спросила она. - Я скоро окоченею на улице, да и домой пора. А кто это с тобой?

  - Это Сонечка. Она мне дала ключ от квартиры сверху. Теперь пойдём туда и все вместе заглянем в неё.

  Они поднялись на второй этаж, подошли к двери седьмой квартиры. Вовка вставил ключ в замочную скважину, повернул его и распахнул дверь. Сразу из кухни и комнаты потянуло колким морозным ветерком. Вовка решительно шагнул в прихожую, свернул налево и вошёл в комнату. На широком подоконнике, слева, прислонившись спиной к стене, сидел мальчик. Одет он был в зимнее пальтишко, шапку ушанку и валенки. Руки он держал в рукавах, точно в муфте. Под ним лежала красная подушечка. Несколько складок тонкой темно-синей занавески, собранной влево, были у него за спиной и со стороны улицы.

  - Да тут, на сквозняке, ещё холодней, чем на улице! - воскликнул Вовка.

  Он стремительно приблизился к мальчику, беспокойно всмотрелся в его лицо. Большие заиндевелые ресницы ребёнка были устало опущены, щёчки отдавали голубизной, а под его крошечным побелевшим носиком намёрзла мутная наледь. Вовка смахнул её, наклонился к лицу мальчика, послушал его дыхание, понял, что тот спит, успокоился. Тогда он потёр ему ладонью нос. Веки ребёнка дрогнули, но его глаза так и не открылись.