Когда я познакомился с ней, она казалась очень похожей на своего отца, но теперь, глядя на нее, я понимал: она совсем не такая, как он. И неважно, что у нее его глаза и такие же темно-каштановые волосы. Все в ней другое.
– Ты хоть слышала, что я сказал о Лукасе, когда мы были в моем доме? – Я знал, что нас могут слышать другие, ну и пусть!
– Не впутывай в это Лукаса. – Она продолжала пристально смотреть на меня. – Будь мужчиной и возьми на себя ответственность за то, что ты натворил.
– Ты права. – Я вскинул ладони. – Я совершил ужасную ошибку. Если бы мог, я отыграл бы обратно и вернулся к тому, что у нас было…
– У нас ничего не было! – В ее голосе слышалась ярость.
– Это неправда! – Я чувствовал такую же злость.
Она рассмеялась, и я понял, что она вот-вот психанет на глазах у коллег. Ей придется иметь с ними дело каждый день, и я видел, как они смотрят на нее. Они знали, что произошло. Это знали все.
– Ты сошел с ума, Клермон! – Она поставила стакан.
– Тогда почему ты поцеловала меня сегодня? – Я знал, что мне не стоило этого говорить. Надо уйти и дать ей успокоиться, но в ее присутствии я не мог мыслить рационально.
– Это ты меня поцеловал. – Она ткнула в меня пальцем. – И я думаю, теперь уже совершенно ясно, что последнее время я совершила несколько глупых ошибок.
– Значит, я ошибка? – Если мыслить рационально, она права. Как она может смотреть на меня иначе чем на свою ошибку?
Ее доверие ко мне – ошибка. То, что она позволила мне прикасаться к ней, тоже. То, что я позволил себе запасть на девушку, которая была лишь частью плана моей мести, – огромная ошибка.
– Лукас предупреждал меня, чтобы я не доверяла тебе.
У меня пресеклось дыхание.
– Ты утверждаешь, что Лукас – чудовище, однако даже он понимал, что ты токсичен.
Она двинулась мимо меня, но я схватил ее за руку. Она была так близко, нежный аромат ее духов пьянил… Что я сделал с ней! Что я сделал с нами!
– Лукас ничего обо мне не знает. – Теперь уже нет.
– Зато я знаю.
На мгновение огонь ярости в ее глазах погас, она стояла такая грустная. Мне хотелось обнять ее, утешить, убедить, что она достойна куда больше того, что ей мог дать любой из нас, потому что так оно и есть.
Я хотел ее, но не заслуживал ее. А она не заслуживала того, что любой из нас готов заставить ее пережить. Джози слишком чиста для Клермон-Бэя. Это гребаное место готово изменить ее, как оно изменило Фрэнки.
– Тогда ты должна знать, что я совсем не такой, как он.
Джози вырвала руку, я увидел, как она схватила стакан, но не сразу понял, что она собирается сделать. Холодная вода окатила мое лицо, прежде чем я успел произнести хотя бы одно слово. Она намочила мне волосы и попала в глаза. Я услышал смех.
– Не смей прикасаться ко мне! – Джози исчезла за дверью.
Глава 3. Джози
Школа была настоящей пыткой. Я всячески избегала Бека, но, даже когда его не видела, все напоминало о нем и о том, что он сделал. На каждом уроке кто-то шептался обо мне всякий раз, когда я выходила в туалет. Моим единственным прибежищем стала библиотека.
Вчера и сегодня я избегала Бека. Да, я говорила, что не стану прятаться от него, но не могла просто сидеть и делать вид, будто ничего не произошло. Я смотрела в окно, у которого сидела, и постукивала по учебнику карандашом. Я понятия не имела, что делаю. Не только с Беком, а вообще. Я понятия не имела, что делаю здесь. Вся моя жизнь казалась одним огромным вопросом, и непонятно, как ответить на него. Такое чувство, будто я вращаюсь, и неясно, где верх, где низ.
Мне казалось, что я все понимаю, но я ошибалась. Ошибалась насчет всего. Я не знала, что будет со мной дальше и чего я хочу. Я не хотела находиться в школе с Беком и не хотела находиться дома с отцом и Лукасом. Спасение я искала в работе, но даже она не в состоянии мне помочь. Бек нашел меня и там. Он был повсюду. Я видела его в окно. Бейсбольная команда тренировалась, бегая по полю, и я заметила, что он выкладывается по полной: бегал усерднее и быстрее, чем остальные, и, кажется, дело именно в старании, чем в таланте. Похоже, он так же потерян, как и я. Но мне плевать.
Меня не волновало, что на уроках он только и делал, что пристально смотрел на меня. А еще приходилось чуть ли не убегать из класса, лишь бы не разговаривать с ним. Его пристальный взгляд не действовал на меня. Он просил прощения, но я пропускала его извинения мимо ушей. Я больше не реагировала на Бека Клермона – просто не могла себе этого позволить. Сломленные девушки не могут позволить себе такую роскошь, уж что-что, а это я знала наверняка. Он сломал меня, и, что бы я ни делала, как бы ни пыталась занять свой ум, я думала только о нем и о том, как мне не хватает матери. Как же я тоскую по ней!