Агент Харрисон вдруг резко остановился и, обернувшись, смерил агента Стэнли недовольным взглядом. Он понимал, что его нынешний напарник прав, но его прежняя работа в отделе «Знаки Истины» для него очень много значила, а её не возобновят без самого важного агента, каким является Пантера. Ведь её универсальность, благодаря которой она обладает повышенной регенерацией, а также вечной молодостью и бессмертием делает её практически незаменимой для успешного выполнения заданий определённого рода, какими им приходилось заниматься раньше. А практически сразу же после её увольнения откуда-то сверху поступил приказ закрыть их отдел на неопределённое время. По крайней мере, до тех пор, пока агент Олисен не вернётся.
Она, несомненно, была очень важной фигурой, так как универсальных агентов, которые прошли определённую обработку в лаборатории X-444 под строгим руководством Главного разведывательного комитета теперь совсем не осталось. И в ней, судя по всему, были заинтересованы вышестоящие чины. Конечно, такие ценные агенты на улице не валяются, и отпустить её просто так было бы нецелесообразно. Но почему же в таком случае её никто так и не принудил вернуться или не перевербовал в какой-нибудь другой отдел, Джек Харрисон не понимал. Всё, что происходило в последнее время, просто никак не складывалось в общую картину и это не давало ему покоя.
- Тебе легко сказать! – Крикнул он в ответ Луису. – Но это всё не так просто!
- Ты думаешь, я тебя не понимаю? – Быстро подойдя к нему, спросил агент Стэнли и, посмотрев ему прямо в глаза, продолжил: – Для меня дружба с напарником тоже имела большое значение. Мы с Виктором через многое прошли. И я очень сильно переживал и его ранение и последовавшее за ним увольнение. Но я знаю, что с этим ничего нельзя было сделать. Мне осталось с этим только смириться. Так что и ты смирись.
Постояв в раздумьях около минуты, тщательно взвешивая все «за» и «против», Джек всё же продолжил идти к чёрному фургону, который как он понимал, может уехать в любой момент и тогда шанс поговорить будет упущен. Ему было всё равно, что о нём подумают и Луис Стэнли и Каролина Би’Джей, но он просто должен был попытаться с ней поговорить ещё раз. Обо всём рассказать. Может быть, тогда она хотя бы подумала. Ведь продолжать борьбу со злом намного удобнее, когда имеешь при себе официальные полномочия и поддержку закона, а занятие самодеятельностью, которая зачастую несёт противозаконный характер, в конечном итоге может действительно привести их обоих к ситуации аналогичной той, что они разыграли перед грабителями несколько минут назад в банке. Только на этот раз это всё будет уже не в шутку, а всерьёз.
Размышляя об этих немаловажных для себя вещах по пути к фургону, до которого оставалось сделать всего-то несколько шагов, Джек вдруг увидел, как тот с гулким хлопком вспыхнул оранжевым светом, подпрыгнув при этом на месте. Лицо агента Харрисона будто обдало паром из кастрюли, с которой только что сняли крышку, но мужчина не обратил на это внимания, потому что в данный момент был буквально шокирован увиденным. Фургон, в котором сейчас находилась его бывшая напарница, стремительно плавился прямо на глазах. Его каркас объятый огнём сминался, будто был сделан не из металла, а из воска и стекал на асфальт чёрными, похожими на нефть лужицами. Всё происходящее было настолько нереальным и диким, что казалось кошмарным сном. Только от сна всё-таки можно проснуться, а здесь пробуждения быть никакого не могло. Потому что это был не сон, а самая настоящая жестокая явь.
И Джек, конечно же, прекрасно это знал. И знал он ещё кое-что… А именно, какой бы бессметной ни была его бывшая напарница, и какой бы повышенной регенерацией она не обладала, но выжить при настолько высокой температуре она бы никогда не смогла. Потому что бессмертие и неуязвимость всё же разные вещи, а Пантере, чтобы выжить в этом испепеляющем пламени, необходимо было быть именно неуязвимой. Но она такой к великому сожалению Джека Харрисона не была. Иначе бы его надежда на то, что всё ещё можно вернуть, не иссякла, сгорев в огне вместе с чёрным фургоном, к которому уже подбежали полицейские и федеральные агенты. Не обращая внимания на их крики и поднявшуюся, кажущуюся теперь абсолютно бессмысленной суету, Джек повернулся спиной к догорающему «погребальному костру» и пошёл к своей машине. Его в данный момент больше ничего не волновало. Он понял, что на этот раз ему уже действительно остаётся только смириться с тем, что ничего по-прежнему никогда не будет.
Глава 2
Возвращение домой
Пассажирский авиалайнер, летящий рейсом Валивен – Эрлайн стремительно приближался к конечной точке своего маршрута. Он с гудением и свистом, что не были слышны в салоне из-за герметичности корпуса, рассекал ночное небо, при этом мерно помаргивая зелёными и красными огнями. Те, кому удалось наблюдать за его полётом с армиконской земли, видели только бесшумно плывущие по чёрному небу зелёные и красные звёзды, которые по очереди гасли и вспыхивали.
- Уважаемые пассажиры! – Раздался в салоне из скрытых динамиков приятный мелодичный голос стюардессы. – Наш самолёт через несколько минут уже пойдёт на посадку. Просим вас пристегнуть свои ремни безопасности!
Ванс Талвот не спешил последовать только что прозвучавшей просьбе, так как считал, что с ним ничего страшного произойти не может. В этом он в очередной раз смог убедиться не далее, как вчера, когда сумел благополучно выбраться из проклятого города Зандиона и даже вынести из него одну очень важную реликвию. А раз ему удалось выжить там, где это удаётся далеко не каждому и, тем более, уже во второй раз, то ни о чём другом беспокоиться вообще не стоит. И не только ему, но даже и всем остальным пассажирам этого самолёта. Ведь если ему ничто не угрожает, то значит и тем, кто сейчас находится рядом с ним, гарантированна безопасность.
Размышляя об этом и несильно сожалея о том, что не может поделиться этим своим маленьким секретом с пассажирами данного авиалайнера, чтобы их успокоить, парень посмотрел в иллюминатор. С высоты птичьего полёта город Эрлайн, к которому они в данный момент приближались, был похож на чёрное бархатное покрывало, расшитое цепочками цветных стеклянных камней разной формы и величины. Это зрелище было настолько красивым, что Ванс поневоле залюбовался.
- Сэр, пристегните, пожалуйста, ремень безопасности. – Раздался у него над головой всё тот же голос стюардессы и, когда парень, вздрогнув, обернулся и поднял на неё взгляд, она с улыбкой мягко повторила: – Пристегнитесь, сэр.
Молча кивнув ей в ответ, Ванс нащупал свисающие по обеим сторонам его кресла два коротких капроновых ремешка и со щелчком соединил металлические запоры замка, что располагались у них на концах. Убедившись, что её просьба была удовлетворена, стюардесса двинулась по салону дальше, по пути делая остальным пассажирам схожие замечания и отвечая на их вопросы. Стараясь не обращать внимания на её постепенно удаляющийся приятный голос, который назойливо проникал ему в самый мозг, парень расслабленно откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. Но стоило ему это сделать, как он сразу же мысленно перенёсся во вчерашний день.
Ванс вспомнил своё пробуждение после затихшего Вьюна. Первое, что он почувствовал в тот момент – это была тяжесть во всём теле от наваленной на него сверху кучи песка, которую на него намёл Вьюн. Парню очень повезло, что он был погребён всего лишь частично, и его голова оказалась снаружи, а то иначе он непременно бы задохнулся. Но зато его другу Дикану повезло меньше. Если, конечно, уместно в таком случае говорить о везении. Ванс его нашёл далеко впереди. Дикан лежал полностью погребённым под тёмно-серой кучей песка, из-под которой торчали еле заметные подошвы его ботинок. Он мог его и не заметить, если бы не искал специально.
Торопливо раскопав его голову, Ванс увидел, что очки на ней разбиты от удара о наполовину ушедший в землю бордюр, а вокруг расквашенного носа темнело пятно крови с прилипшим к нему песком. Видимо Дикан настолько потерял голову от ужаса, что бежал, не соблюдая абсолютно никакой осторожности и, споткнувшись, ударился об этот злосчастный бордюр, после чего, вероятнее всего, потерял сознание и тихо умер, задохнувшись под кучей наметённого на него Вьюном песка.