Выбрать главу

Серод вцепился в свой драгоценный наряд. — Что, даже это?

— Очень может быть. Вполне возможно, вот почему твои новые друзья так стремятся обогнать своих клиентов, но это им не слишком поможет: большинство кенцир знакомы с бытом южан.

— Ну, а я нет, — сказала Джейм. — Что ещё есть в Южных Пустошах, кроме песка, мёртвых городов и непонятного, непостоянного солёного моря?

— Это великая загадка, — сказал Дар, который бессовестно подслушивал, вместе с Мятой у локтя. — Искатели отправляются в пустыню, ведя за собой караваны, а обратно возвращаются с сокровищами. Порой кенцир нанимают охранниками на случай столкновения с некренами, пустошами или карнидами, но тогда они клянутся хранить тайну. Лорд Калдан отдал бы половину всех своих богатств, чтобы только узнать, куда они ходят и почему никто не держит стражу из Каинронов.

— Насколько я слышал, Котифир и сам по себе странное место, — Добавил Ёрим в своей обычной, спокойной и размеренной манере. Всегда казалось, что он брякнет что-нибудь глупое, но этого никогда не бывало. — Местные храмы продолжают терять своих богов и пытаются найти их снова. Целые месяцы проходят в ощущении того, что ничто не работает так, как надо.

Кадеты беспокойно поёжились. До её знакомства с Тай-Тестигоном, от подобного заявления и саму Джейм вполне могло бы бросить в дрожь. Что, другие боги, кроме их собственного, Трёхликого, будь это он, или она, или оно, неважно? Кенцират волей-неволей был монотеистическим, тесно связанным со своим таинственным божеством, и всё же, в Ратиллиене определённо существовали и другие силы. Она впервые ощутила прилив энергии при мысли об изучении этого странного нового города — если только она пройдёт финальный отбор и получит туда назначение.

Рута переминалась с ноги на ногу. — Может у купцов всё же найдется что-нибудь, что не рассыпаться в прах у вас на глазах. Леди, прошу! Вам нужно что-нибудь поизящней, чем ваша верховая куртка.

Бедная Рута. Она определённо не забыла то позорное зрелище, которое, как ей казалось, являло собой появление Джейм перед Верховным Советом.

Серод вручил Джейм мешок монет. — Ты не имеешь не малейшего понятия о том, сколько это стоит, — сказал он. — Я взял достаточно на свои нужды. Можешь пустить остальное на ветер (промотать), если захочешь.

А мне его послал мой брат, подумала Джейм, взвешивая на ладони далеко не маленький вес мешочка. Ему не следовало этого делать. Быть может, на каком-то уровне, он тоже скучает по тем дням, когда мы делили между собой всё и вся, до того, как между нами встал Отец.

Она передала мешок Руте. — Трать сколько хочешь, в пределах разумного. Вряд ли мы сможем продуть из-за отсутствия одного кадета — я надеюсь, — добавила она для десятника Комана, который выглядел всё более нетерпеливым.

— Может вы продолжите обсуждение после урока? — потребовал он.

— Меня здесь может и не быть, когда вы закончите, — сказал Серод, и сам начиная беспокоиться. — Караван тронется в путь, как только разберётся здесь с делами.

— Определённо, не санкционированными, — пробормотала Шиповник.

-. а я не хотел бы отстать.

И всё же он остался, беспокойно переминаясь с ноги на ногу. У него на уме явно было что-то ещё.

— Серый, что ты мне не сказал?

Он заговорил тихой скороговоркой, наклонившись вперед к ней. — Ты дала Киндри узелковое письмо и он его перевёл.

— Что? — Джейм ощутила сильное потрясение. Она уже успела напрочь позабыть про тот клочок полотна Кинци.

— Тогда он что, его украл?

— Нет. Оно, должно быть, просто лежало в рюкзаке вместе с. неважно. Что там говорится?

— Эта чёртова певица мерлонг запретила мне тебе рассказывать — мне, твоему личному змею-пролазе! Тебе нужно будет спросить своего кузена.

Джейм пожевала нижнюю губу, пытаясь прикинуть, когда она сможет взять небольшой отгул, чтобы навестить Гору Албан.

— Лагерь! — пришёл возбуждённый крик часового, за которым сразу последовал ракетный залп.

Шиповник толкнула Джейм за Серода, который хрюкнул и тяжело осел вниз, едва разминувшись с её головой. Кадеты кинулись на поиски неприятеля, хватая рогатки с поясов и белые яйцеобразные предметы из сумок.

— Погляди, что ты со мной сделала! — хрипел Серод, хватаясь за грудь. — Я мёртв!