— Как? — вырвалось у меня, и я тут же об этом пожалел.
— Сам разберешься. Это твоя работа! И сделаешь это завтра.
— Завтра?
— Вот именно.
— Хорошо! — Мой голос зазвучал вызывающе. — Тогда вы получите все, что хотели, так? И мы будем квиты.
— О чем ты? — осклабился Уайатт, сверкнув крупными белыми зубами. — Мы только начали.
25
Я трудился днем и ночью, дико уставал. Вдобавок к обычной работе в «Трионе» я каждый вечер допоздна копался в Интернете или читал секретные файлы конкурентов от Мичема и Уайатта, чтобы потом казаться умнее. Ехать домой приходилось долго, в огромном потоке машин, и пару раз я чуть не заснул за рулем. Я открывал глаза, вздрагивал и в последний момент успевал не выехать на встречную полосу или не врезаться в машину впереди. После обеда начинал клевать носом, и для того, чтобы не вырубиться прямо в кубике, заглатывал гигантские дозы кофеина. Я мечтал, как ухожу прямо посреди дня, забираюсь в свою берлогу, под одеяло, и засыпаю глубоким сном. Я жил на кофе и диетической коле. Под глазами постоянно были темные круги. Трудоголики хотя бы ловят кайф от своих мучений. Меня же гнали вперед кнутом, как лошадь из романа о царской России.
Между прочим, перегрузки — это еще не самое страшное. Хуже было то, что я начал путать свою «настоящую» работу и «прикрытие». Я в поте лица бегал с собрания на собрание, стараясь не проколоться, потому что знал: дай я Норе только почуять кровь, и она вцепится в меня, как акула. Времени на шпионаж и сбор информации по «Авроре» почти не оставалось.
Иногда на собраниях группы «Маэстро» или в столовке я встречал Морддена. Он часто останавливался поболтать, но ни разу не вспоминал о том, как видел (или не видел) меня в офисе Норы. Может, и правда не видел. Или почему-то не хотел об этом говорить.
Каждый второй-третий вечер приходило электронное сообщение от «Артура», в котором спрашивали, как идет расследование и почему я, так меня и разэтак, настолько торможу.
Я оставался на работе допоздна и дома бывал редко. Сет сначала заваливал меня телефонными сообщениями, но через неделю перестал. Меня забыли почти все, с кем я раньше тусовался. Иногда я выкраивал полчаса, чтобы заехать к отцу. Он так разозлился, что я уделяю ему мало внимания, что и смотреть на меня не хотел. Между отцом и Антуаном возникло некое перемирие, похожее на «холодную войну». По крайней мере Антуан не грозился уйти. Пока.
Вот и в этот раз я задержался на работе, чтобы забрать из офиса Норы свой шпионский приборчик. Все прошло быстро и без осложнений. Морддена нигде не было видно; мой друг — любитель «мустангов» обычно делал обход между десятью и десятью двадцатью, и я успел до него. Уложился меньше чем в минуту.
В этом крошечном кусочке провода теперь хранились сотни тысяч ударов по клавишам, в том числе пароли Норы: вставляй в компьютер и переписывай. Заниматься этим у себя в кубике я не стал: кто знает, какие программы-детекторы запущены в сеть «Триона»? Рисковать ни к чему.
Как-то ночью я подключился к корпоративному сайту из дома. На всякий случай напечатал «Аврора» в строке поиска, хотя, конечно, ничего не нашел. Стоп, а если так? Я ввел имя Аланы Дженнингс. Открылась ее страничка — без фотографии в отличие от многих других, зато с полезной информацией: внутренний номер телефона, пост (коммерческий директор, исследовательский отдел революционных технологий), номер отдела, который совпадал с электронным адресом.
Вот этот номер мне сейчас и пригодился. В «Трионе», как и в «Уайатте», кроме личного номера, у каждого есть номер отдела. Достаточно ввести его в корпоративную базу данных, чтобы получить список тех, кто работает в одном отделе с Аланой Дженнингс — а значит, в проекте «Аврора».
Конечно, список вряд ли полный: сотрудники из «Авроры» могут пахать на одном этаже, но в разных подразделениях. Впрочем, сорок семь фамилий — это уже что-то. Я распечатал их страницы и сложил в папку, надеясь, что это на какое-то время успокоит людей Уайатта.
Домой я вернулся около десяти. Уже собирался сесть за компьютер и посмотреть, что там напечатала Нора, как вдруг заметил что-то необычное. Посреди покрытого пластиком кухонного стола — я купил его в комиссионке за сорок пять баксов — лежал толстый желтый конверт.
Утром его не было. Опять молодчики Уайатта ко мне залезали. Наверное, хотят показать, что от них не спрятаться. Понял, не дурак. А может, так просто легче доставить секретную информацию. И все-таки мне этот жест активно не понравился.
В конверте оказалось обещанное Уайаттом объемистое досье на Алану Дженнингс. При виде стопки фотографий мой интерес к паролям Норы испарился. А эта Алана Дженнингс очень, очень даже ничего...
Я сел в кресло и углубился в чтение.
На досье явно ушла уйма денег, сил и времени. Частные сыщики ходили за Аланой повсюду и подробно описали ее режим, привычки и дела. Вот фотографии, где она входит в здание «Триона». Вот она с подругами играет в теннис; тренируется в женском спортивном клубе; выходит из синей «мазды миаты». У Аланы были блестящие черные волосы, голубые глаза и стройная фигура (спортивный костюм из лайкры не оставлял в этом сомнений). Иногда она надевала черные очки в тяжелой оправе — такие носят красивые женщины, чтобы подчеркнуть свой ум, серьезность и красоту, которую не испортят даже уродливые очки. В них Алана казалась еще сексуальнее (может, поэтому она их и носила).
Через час я знал об Алане больше, чем обо всех своих бывших девушках. Она была не только красива, но и богата — это в два раза опаснее. Родилась в Дарьене, штат Коннектикут, училась в школе мисс Портер в Фармингтоне, а потом в Йельском университете. Изучала лингвистику, специализировалась по литературе Америки, прошла курсы информатики и электротехники. Судя по аттестату, училась отлично и на третьем курсе была приглашена в общество «Фи-бета-каппа». Ну что ж, значит, она еще и умна. Тройная опасность.