– Подозреваю, миссис Пайнфольд была, как всегда, туманна?
– Нет, большую часть времени она рассуждала, апеллируя к здравому смыслу, и это удивило меня. Она приводила аргументы. И совсем не те, что я ожидал от нее услышать. Это выглядело так, словно она хорошо подготовилась к дискуссии.
– Здравый смысл – это, скорее, про Фельдена, – прокомментировал сэр Клинтон. – Какую позицию занял он? Впрочем, его не было на встрече.
– Как вы об этом догадались? – удивился Уэндовер.
– Скажу после. Держитесь ближе к делу, сквайр.
– Фельден был за то, чтобы придержать землю. Это рассказал Дерек Гейнфорд. Он заранее обсудил этот вопрос с Фельденом и, видимо, поссорился с ним. Но Агату Пайнфольд намуштровал вовсе не Фельден – она не знала о его точке зрения, и к тому же не обрадовалась, когда выяснилось, что она оказалась на одной стороне с ним.
– Хм! Выглядит, как влияние Ашмуна, не так ли? Кстати, Ашмуна среди присутствовавших не было, не так ли?
– Конечно, нет. Если ваша история правдива, то он может быть наследником, но официально я об этом не знаю, а он не выдвинул никаких претензий. Естественно, я не стал будить спящую собаку.
– Естественно, сквайр. И если это он намуштровал миссис Пайнфольд, то мы можем понять его точку зрения. Значит, три на три, вернее, три на два, ведь Гейнфорд уже не считается. А он был самым последовательным противником попыток придержать землю. Интересный момент. Но я в этом не уверен. А вы сами за то, чтобы придержать землю или разом продать ее? Впрочем, по вам это и так видно. И еще один вопрос, сквайр: вы абсолютно уверены, что за капсулами Гейнфорда выходила именно мисс Стэнуэй?
– О, да. В этой компании только она проявляла сострадание. Остальные, не пошевелив и пальцем, наблюдали за его кашлем. Но как вы узнали, что Фельдена там не было?
– Потому что я ходил к нему этим вечером, и оказалось, что он на службе где-то в городе. Он оставил сообщение, что если он кому-то срочно понадобится, то его можно разыскать на посту противовоздушного патруля. У него очень болтливая старуха-экономка. Она развлекала меня нескончаемой болтовней о ревматизме, Гитлере и о том, как стало сложно раздобыть разнообразные продукты, когда у тебя лишь две продовольственные карточки на хозяйство, и про то, что она собирается делать на выходных, и еще… в общем, обо всем, что ей приходило на ум. Разговорчивая старая дама, воодушевленная героическими подвигами ее работодателей. Наконец, прервав ее многословие, я сказал ей, что оставлю Фельдену записку.
– Почему вы хотели увидеться с ним?
– Насчет отравления газом. На самом деле, ничего особо важного, но я предпочитаю знать, что к чему, а если под рукой есть химик-эксперт, почему бы не спросить?
– Это так, – согласился Уэндовер. – Я никогда не был у него дома. Как в нем?
– Комфортно, но не роскошно. Его библиотека поразила меня. Экономка показала мне ее, когда я сказал, что напишу записку. Там я увидел всевозможные книги. Библиотека богаче, чем у многих, и, судя по ней, у Фельдена очень широкие интересы. Конечно, в основном там книги по химии. Я заметил нечто под названием «Всеобъемлющий трактат по неорганической и теоретический химии Мэллора» – дюжина толстых томов, страниц по пятьсот-шестьсот в каждом. Если каждый из них стоит по три гинеи, то весь набор должен стоить более пятидесяти фунтов.[21] Тут я понял, что изучать химию – это дело. И это лишь один ее раздел. У него также множество книг по органической химии. Мне стало интересно поискать в одной из них гиосцин, и я выяснил, что его химическая формула – гидробромид C17H21O4N HBr, так что я обогатился знаниями. Также у него есть коллекция научно-популярных книг, не касающихся химии. «Жизнь и нравы насекомых» Фабра, «Наука и повседневная жизнь» Холдейна. Сквайр, вы их читали? Попробуйте, они того стоят. Помимо специальной литературы, у него также много романов, начиная от елизаветинских времен и до наших дней. В общем, это такая библиотека, в которой можно найти книгу на любой вкус и настроение. Она меня очень заинтересовала.
– Подозреваю, что когда я звонил вам сюда, вы были в его доме, – заметил Уэндовер, проигнорировав описание библиотеки.
– Там или в другом месте, – поправил старший констебль. – Покинув дом Фельдена, я заглянул к вашему другу Эллардайсу. Последнего удалось застать дома. Мне были нужны советы относительно гиосцина и его действия. От него я получил все, что хотел, и, думаю, даже больше. Это странный препарат, слишком сложный для неспециалиста. Он не обезболивает, но вы забудете о боли сразу же после того, как она прекратится. Полагаю Эллардайс держит его в безопасном месте. Похоже, он часто его использует в своей практике.