Ролли никак нельзя было назвать привлекательным, у него были маленькие глазки, крошечный крючковатый носик и лоснящееся лицо, но это лицо, когда он начинал рассказ, совершенно преображалось. Истории, что мы узнавали от него, представлялись нам совершенно невероятными, но при этом являлись правдой. Он первым из журналистов пронюхал об опасной болезни герцога Виндзорского: Ролли в 1972 году сам находился в больнице (у него было что-то с кожей) и именно там увидел Эдуарда, бредущего шаркающей походкой по коридору. Несколько дней спустя, выйдя из больницы, Ролли рассказывал нам о своей статье, в которой говорилось, что бывший король Англии, похоже, находится при смерти.
Брижит Бардо сразу же после интервью на юге Франции предложила ему с ней переспать. (Кстати сказать, не думаю, что в доме Брижит такое предложение выглядело из ряда вон выходящим.) Ролли после некоего несчастного романа избегал женщин, но я это понял уже потом. Преисполненный печали, в поисках затворничества он приехал в начале пятидесятых в Париж, собираясь стать профессиональным органистом. (Вот вам и еще одна причина, по которой он мне так нравился, — я сам грезил о карьере пианиста.) В церквях и храмах Парижа была масса великолепных органов. Он обожал их слушать, а на некоторых даже играл. Однако, вместо того чтобы заняться профессионально музыкой, стал великим журналистом.
Он опубликовал сенсационное интервью с лауреатом Нобелевской премии Альбертом Швейцером, когда тот отлучился из своей больницы в Ламбарене в экваториальном Габоне, что вообще-то случалось крайне редко. Ролли, естественно, знал о том, что Швейцер занимался исследованиями творчества Баха. Как нам рассказывал Ролли, все началось со слуха, что некоторую часть пути по Африке нобелевский лауреат проделает на поезде. На каком-то полустанке Ролли пробрался в вагон Швейцера, прошел в его купе и сел напротив Альберта. После этого Ролли принялся будто бы нажимать ногами педали органа, словно репетируя знаменитую фугу Баха. Швейцер впился в него глазами. Ролли попросил Альберта не обращать на него внимания и, подавшись вперед, доверительно сообщил, что репетирует одно музыкальное сочинение для органа. «Ну знаете, орган, — Ролли сделал неопределенный жест рукой, — такие металлические трубки. Их еще в церкви можно увидеть». Швейцер улыбнулся и признался, кто он такой. Великий Альберт Швейцер — доктор, теолог, миссионер и музыковед. Наставив на Ролли палец, он точно назвал то самое произведение Баха, которое репетировал Ролли. Тот изобразил потрясение. Они проговорили много часов. По результатам разговора Ролли и опубликовал свое сенсационное интервью.
Однако самое глубокое впечатление на меня произвел рассказ Ролли о катастрофе на гонках в Ле-Мане в 1955 году, когда разбился «мерседес». Ролли как раз отправили туда, чтобы освещать событие. При этом редактор Роберт Глентон (мы с ним недолго сотрудничали в семидесятом, и в памяти отложился образ кипучего толстяка) настаивал, чтобы Ролли особое внимание уделил успехам команды, выступавшей на «ягуаре». Английская автомобильная компания только что вернулась в гоночный спорт и специально разработала модель, которая была просто обречена на победу в Ле-Мане.
Ролли не испытывал никакого интереса ни к гоночным машинам, ни к самим гонкам. Ему довольно быстро наскучило сидеть в палатке, специально поставленной для представителей прессы, и он пошел прогуляться вдоль трассы автопробега. Так получилось, что он стал свидетелем одной из самых жутких катастроф в истории гонок. «Мерседес» врезался в ограждение, и его швырнуло прямо на зрителей. Жарко вспыхнуло топливо. Разлетевшиеся в стороны детали двигателя, кожуха и передней оси словно косами прошлись по толпе мужчин, женщин и детей. (Восемьдесят два погибших и семьдесят шесть раненных.) На Ролли не оказалось не царапины. Он быстро развернулся и со всех ног кинулся прочь… от палатки с журналистами (у него всегда идеально срабатывало чутье на эксклюзивный сюжет).
В те дни гоночная трасса была довольно длинной и проходила через несколько маленьких деревень. До деревни с телефоном пришлось бежать с километр. Ролли дозвонился до Роберта Глентона. Субботний выпуск уже вот-вот надо было отдавать в тираж. Ролли выпалил новости. Он видел взрыв и разлетающиеся обломки «мерседеса». Повсюду трупы. Бойня. Поле битвы. Ужас и кошмар. Десятки трупов. Ролли сказал Роберту, что может немедленно выслать новость-молнию — прямо на первую полосу.