Ну а насчёт улыбки знаю. Мне многие говорили, что стоит мне улыбнуться, то по мановению волшебной палочки откроется любая дверь и найдётся решение любой проблемы. Что ж, я планировал своей улыбкой сразить одну непокорную девушку.
— А этот твой акцент?! — продолжил недовольный Стэнли с улыбкой на губах. — Ты ходячий секс! Тебя надо на календарях печатать. Знаешь, как там всякие пожарные снимаются в обнимку с милейшими животными?! — заржал он.
Покачал головой на его юмор.
— Я не специально, правда! — защищался я и даже ладони поднял, продемонстрировав свои добрые намерения.
— Чёртов Тарзан, мать твою, — веселился Стэнли. — Ещё и сёрфер. Как же ты бесишь меня своим магнетизмом. Ты со своей харизмой не оставляешь мне никаких шансов.
Он был моей полной противоположностью. Вместо длинных волос «ёжик» на голове. Вместо карих глаз — серые. Вместо атлетичного телосложения — на пути к нему. Стэнли был худощавым. Он был одним из тех, на ком идеально сидели костюмы и брюки и их не нужно специально подгонять под фигуру. Так что везде свои преимущества. Однако я всегда думал, что мужчина должен быть хоть с минимальным количеством мышц. Но по характеру Стэнли был мега крутым. Он весёлый и очень ответственный парень. Ну а ростом мы были схожи, высокими. Около 182 см.
— Ты же знаешь, что меня интересует только одна личность. Я приехал за ней, поэтому другие девушки могут хоть раздеться и сесть передо мной на этот стол, но ничего не последует с моей стороны. У меня перед глазами, на уме, в душе и сердце только моя Габи, — улыбнулся ему, как в этот момент вернулась официантка с нашими напитками.
Положив на стол салфетки под бокалы, поставила на них стаканы и ушла. Опустил глаза и увидел, что на моей салфетке был написан чей-то номер телефона. Я чуть не рассмеялся, но решил не обижать тем самым девушку и не нервировать ещё больше своего знакомого.
— Ну и как продвигается твоё сближение? Глядя на всех остальных, не поверю, что она не поддалась твоим чарам, — подмигнул мне, вальяжно откинувшись на спинку стула.
Ох, только моя Габи не поддаётся. Только она способна одним своим взглядом красноречиво намекнуть на несостоятельность моей харизмы.
Не фонтан пока моё сближение.
— Представь себе, прогнала меня и сказала, чтобы больше не маячил перед ней, — усмехнулся я, стянув с себя жилетку, потому что от воспоминаний о моей фурии мне стало жарко. — Я ей дал время, целых три недели, переварить тот факт, что я здесь и планирую скоро снова нанести ей визит, — поделился со Стэнли, как нам принесли наши заказы.
На самом деле я начал активные поиски Габи сразу же, как сошёл с трапа самолета. Последняя имевшаяся у меня на неё информация заключала в себе очень скромные факты: Лос-Анджелес, её фамилия и всё. Реально всё! Ни номера телефона, ни точного адреса, ни информации о месте обучения. Ни-че-го.
Поэтому я, устроившись в общежитии, сразу же начал свои поиски. Сначала тупо ходил по улицам вблизи разных учебных заведений, но это оказалось слишком нежизнеспособным методом. Всё равно, что искать иголку в стоге сена. Тогда я пошёл другим путём и, заимев знакомых-тусовщиков, начал посещать различные вечеринки.
Месяц спустя, в середине октябре я совершенно случайно увидел Габи на улице. Она шла с какой-то девчонкой и что-то видимо ей рассказывала, потому что её руки то и дело взмывали в воздухе. Потом к ним подъехал какой-то парень на Nissan GTR и забрал незнакомку, а Габи отправилась пешком в сторону дома, как я потом узнал, проследив за ней. В итоге я стал каждый день приходить к её дому и прослеживать её путь. Таким образом я узнал, где она учится, где любит покупать пончики, где проводит время.
Однако я рассудил так: чем меньше времени у неё будет, чтобы проанализировать свои эмоции по отношению ко мне, тем лучше. Мне хотелось быстро завоевать её и увезти, пока она не одумалась или испугалась. Может звучит не очень, но я знаю Габи. Она до ужаса важная и упрямая девчонка, поэтому и хотел провернуть всё быстро и чётко. Особенно, учитывая один маленький нюанс — у нас с ней немного отличается видение будущего. Но там, в Сиднее, она уже точно никуда от меня не денется, а я и подавно.