— Привет, — он пожал протянутую руку.
Рука айла оказалась неожиданно теплой, а само рукопожатие — легким.
— Фальке к полету готов! — сказал Ульфиле и как бы приглашая пройтись, указал рукой направление.
— И я готов, — ответил Альфред, пряча на всякий случай мысли во внутреннем безмолвии.
Айл развернулся и беззаботно пошел к неподвижным, словно уснувшим в безветрии соснам, попаданец побрел следом, стараясь ни о чем не думать. Поэтому, когда робот внезапно остановился, Альфред налетел на его широкую спину и почувствовал, что в Ульфиле что-то ударило. Отступив, рефлексивно подставил руки под падающее тело.
Виноватая улыбка и такое же выражение широко открытых глаз здоровяка захватили внимание Альфреда, и лишь спустя мгновение он заметил парочку арбалетных болтов в его груди. Спину пробрало холодком страха, чуть позже ужас сковал ноги: он увидел людей, выбегающих из бора.
— Существо, брось его и подними руки, — закричал один из незнакомцев.
«„Kreatur“ — существо или тварь? — вертелось в голове Альфреда. „Запел“ модем и попаданец понял — Все же — существо», — его мысли текли лениво, как разлитый густой кисель. Но понимание, что воин молвит на незнакомом языке все же пришло, как и то, что он, Альфред, каким-то чудом слышит русскую речь. Будто незримый переводчик постарался тут же сделать иной язык понятным.
Подняв руки, слегка обалдевший от последних событий Альфред, выкрикнул: «Stehen!»
«Вот черт! Что я сейчас сказал?» — пронеслось в голове и потерялось в трелях модема.
Подняв руки, он уже был готов сдаться на милость незнакомцев, как в голове вспыхнула мысль о контейнере с айлом в затылке клона. Ведь что-то об этом он читал в записках Дмитрия! Эх, была, не была: сделав вид, что споткнулся, Альфред опустился на колено и, не сводя глаз с вооруженных людей, ощупал затылок Ульфиле. Как удалось извлечь из его головы цилиндрик, попаданец не понял, но сделав это, облегченно выдохнув, сунул хранилище души неведомых айлов в карман.
Нос картошкой, густые черные брови над глубоко посаженными глазами и пухлые губы, утопающие в нечесаной бороде, арбалет в маленьких, но толстых руках… Альфред засмотрелся на говорившего с ним и не заметил другого, ударившего его по голове дубинкой.
Свет, как водится, выключился и пришел в себя Альфред уже со связанными руками, сидя у огромного дерева. Напротив, стоял форменный Дон Кихот. Разве, что вместо котелка на голове у незнакомца присутствовала широкополая шляпа с плюмажем из красных перьев. Солнечные зайчики, отраженные от начищенной кирасы и наплечников то и дело попадали в глаза, мешая рассмотреть лицо долговязого человека, стоящего напротив. Тот, заметив, что пленник открыл глаза, спросил:
— Существо, ты не станешь называть себя богом?
— Не стану, — стараясь говорить как можно четче, ответил Альфред.
Видимо своим ответом он, почему то удивил рыцаря. Тот, почесав затылок, пробормотал:
— Мать животворящая! Велика твоя власть!
— Ficken! — вырвалось из уст Альфреда, укушенного огромным рыжим муравьем. Безобидное — «твою мать», рыцарю не понравилось. Он ударил ногой, обутой в железный башмак в многострадальную голову парня и свет для попаданца снова погас.
Придя в сознание, Альфред не спешил открыть глаза. Он прислушивался к себе, ожидая почувствовать боль. Боли не было. «Наверное, айл вылечил мою голову. Должны же быть какие-нибудь ништяки у попадунов?! — подумал Альфред. — О! Руки не связанны!» — обрадованный этим обстоятельством, он все же открыл глаза. Солома на полу и большая решетка напротив, мерцание коптящего факела на стене за ней. «Я в тюрьме», — мысленно констатировал он, правда, без особых эмоций.
Часы с руки Альфреда сняли, а вот карманы джинсов обшарить не догадались. Парень ощупал свои ляжки, с удовлетворением отмечая наличие в карманах контейнера с айлом Ульфиле и монетной мелочи.
«Зачем я ему? — Альфред подумал о том Дон Кихоте, кто, не боясь отправить его к праотцам, зарядил кованым башмаком в лоб! — Ульфиле, значит, в расход, а я зачем-то понадобился?.. Может, стоило назваться Богом? Как там Дмитрий писал? За Бога местный босс принял его в комбезе и шлеме с Фальке. А в своем прикиде он, увы, на божество не тянул. Еще он был зитом и гайстербешверером. Ходил под прицелом у охотника за головами и командного модуля готов. А все зачем? Что бы вывести врагов на командный модуль славян или как же там?.. Точно — слейвов! Это понятно, но зачем тогда копфегер Ульфиле пытался его убить, едва Дмитрий завалил некроманта? А, ну да — это поначалу такая подстава была: босс решил использовать зита в охоте на некроманта. Значит, я ему нужен для того, чтобы кого-то замочить? Нашли киллера…» — Альфред горестно улыбнулся.