– Кто бы говорил, – проворчал Беркович.
Он начал огрызаться – значит, удалось задеть его за живое. Самое время нанести очередной удар по самолюбию, только получится ли?
Ватсон отошел к стене, постоял, засунув руки в карманы, и вдруг сказал:
– Наверное, зря я на тебя нападаю. Чтобы убить человека, нужна какая-никакая сила духа, это не про тебя. Наверное, Лена действительно упала с лестницы. Сейчас я тебя освобожу.
Он действительно направился к Берковичу. Артем на секунду испугался, что он и впрямь сейчас отпустит убийцу, но оказалось, что Ватсон рассчитал верно: Беркович не стерпел.
– Она не падала, я ее задушил, а потом столкнул вниз.
Ватсон остановился.
– Наверняка это вышло случайно, ты не хотел.
– Нет, именно этого я и хотел. Переступить через кровь, через смерть, проверить себя – вот что я хотел. Я смог. И второй раз смог. И дальше смогу.
– Второй раз – это ты про что?
– Маврин. Этот дурак видел меня в то утро в особняке и девять лет молчал. Молчал бы дальше – был бы жив.
Сколько пренебрежения слышалось в его тоне.
– Других убивать ты умеешь. А сам – боишься смерти?
В руках Ватсона оказался пистолет. Дуло смотрело прямо в голову Берковичу. И тут послышался хорошо знакомый голос:
– Не нужно! Он не стоит этого!
Однако выстрел все-таки раздался. Беркович пискнул, закрыв голову руками.
Из темноты коршуном вылетел Брагин и бросился к Ватсону, пытаясь вырвать из его рук пистолет. Но Ватсону удалось отбежать в угол.
– Не трогайте оружие! – крикнул он, высоко поднимая пистолет. – Там отпечатки Берковича, это он убил Маврина.
Капюшон свалился с головы, маска сбилась на сторону, и Артем увидел совсем молодого парня со светлыми волосами, стянутыми сзади в хвост.
Брагин остановился, внимательно вглядываясь в похитителя.
– Саша? – неуверенно спросил он.
Они знакомы?
– Я отдам оружие, только положу в пакет, – сказал Ватсон, неожиданно став Сашей.
Через минуту он протягивал Брагину «макарова» вместе с папкой.
– Там мои показания. Если коротко, то я видел, как он убил Вадима, я действительно тогда поджидал Маврина у его дома, потом шел за ним следом, но его пасла наружка. Полиция? – Брагин на вопрос не ответил, он быстро пробежал глазами бумаги в папке. В холодном свете смартфона лицо подполковника выглядело мрачнее тучи. – Они потеряли Вадима, от меня он тоже сбежал, нашелся, когда сам вышел на Берковича, тот его сразу и застрелил. И ведь ни одна собака на выстрел не выглянула! – Саша с грустной усмешкой покачал головой. – Потом, когда Беркович тащил труп под арку, я и подсуетился.
Арина включила фонарик и подошла к лежащему на полу Берковичу. Он не шевелился, по-прежнему закрывая голову обеими руками.
– Жив, – коротко сказала она, осмотрев лежащего.
Порывшись в сумке, достала салфетку, брезгливо вытерла руки и отошла к Брагину.
– Вряд ли удастся доказать убийство девятилетней давности, – заметил подполковник.
– Но убийство Вадима-то вы в состоянии доказать? У вас на руках все улики – оружие, машина Берковича, которая до сих пор стоит в том переулке, мои показания, – уверенно заметил Саша. – Его посадят, и надолго, Маврин-старший расстарается.
Сейчас, когда два смартфона подсвечивали его лицо, Артем мог рассмотреть похитителя. Совсем молодой, лет двадцать, может, чуть больше. Встреть его на улице – ни за что не подумаешь, что он способен годами (да-да, Артем был уверен, что парень потратил не один год на обдумывание) планировать похищения. Но кто же он такой?
– А с ними что? – Арина кивнула на связанных пленников.
– А что хотите, – легко ответил Саша. – Я доделал вашу работу, Викентий Сергеевич. Помните, вы мне обещали найти убийцу?
Брагин крепко ухватил его за локоть.
– Я не могу тебя отпустить.
– Вы меня в чем-то обвиняете?
– Похищение и насильственное удержание. Статья не самая тяжелая, но без наказания такие деяния не остаются.
Саша усмехнулся.
– Думаете, кто-то из них даст показания? Юберева борется за опеку сына, и если ее старые прегрешения вылезут наружу, ей это только в минус. Муж Лапушкиной предпочитает разбираться своими методами, не в судах. Зайцев? Эй, Трус, ты готов на меня заявить?
Зайцев сделал вид, что не слышит.
– Видите, совсем не готов. Конечно, для комедианта любой пиар сгодится, но не тот, который идет вразрез с его амплуа. Беркович сядет, и надолго, ему не до обвинений. Остается только Пяткин, да только кто же ему поверит? Один факт лжесвидетельствования за ним уже есть. Так что я свое дело сделал, теперь позвольте откланяться.