— Buongiorno. Signora King?[5] — спросила девушка.
— Si,[6] — помедлив, ответила Нэнси, сердце готово было выпрыгнуть из груди.
— Buono, sono Ispettore Orsetta Portinari. Ho bisogno…[7]
— По-английски. Прошу вас, говорите по-английски! — воскликнула Нэнси, не в силах скрывать страх.
— Простите. — Детектив легко перешла на английский язык. — Разрешите представиться — Орсетта Портинари. Мой босс, Массимо Альбонетти, направил меня к вам из Рима. Они с мистером Кингом когда-то работали вместе, и синьор Альбонетти хочет обратиться к нему за помощью.
Нэнси успокоилась.
— Значит, ничего страшного не произошло? С Джеком и сыном все в порядке?
— Простите, я не совсем понимаю. С сыном? — смущенно проговорила детектив.
Нэнси отбросила прядь волос с лица.
— Вы здесь не для того, чтобы сказать, что с мужем или с моим сыном Заком беда? С ними ведь ничего не случилось?
— Нет-нет, не беспокойтесь! С ними все нормально, — заверила ее Орсетта.
Нэнси опустила обе руки на черную регистрационную стойку из гранита и с облегчением вздохнула. Потом, заставив себя собраться, повернулась к детективу.
— Странно, я до сих пор думаю, что произошло что-то ужасное, когда приходит полиция! Хотя сама десять лет замужем за полицейским.
— Да уж, — согласилась Орсетта.
— Джека сейчас нет. Уехал на весь день. О чем вы с ним хотели поговорить?
По лицу Орсетты стало ясно, что она не собирается раскрывать перед Нэнси все карты.
— При всем уважении, миссис Кинг, вряд ли вам это интересно. Я лучше поговорю с вашим мужем напрямую.
Но Нэнси так просто не проведешь — не первый день замужем за полицейским. Они всегда уходят от ответов, если дело действительно серьезное, — ей ли это не знать! Нэнси подумала о статье в местной газете.
— Речь об убитой девушке?
Детектив нахмурилась.
— Мне нужно пообщаться с вашим мужем. Не подскажете его мобильный?
Нэнси сверкнула глазами. Похоже, итальянские копы ничуть не вежливее американских!
— Ничем не могу вам помочь. Муж больше не работает с полицией. Может, ему передать что-то на словах?
Орсетта резко покраснела.
— Вот моя визитка, — проговорила она, положив карточку на холодную стойку. — Это очень важно. Передайте мистеру Кингу, чтобы он позвонил мне сразу же, как только увидите его. — Она пристально посмотрела в глаза Нэнси и добавила: — Это не просьба, синьора, а приказ.
Нэнси не отвела взгляда.
Затем Орсетта мило улыбнулась, насколько это было возможно в сложившейся ситуации, элегантно развернулась на высоченных каблуках и вышла.
Глава 7
Флоренция
13.20
Доктор Элизабет Фенелла сказала Джеку, что ФБР оплачивает счет за ее консультацию, которая, кстати, не из дешевых. И добавила, что освободила время до вечера, поэтому они могут общаться столько, сколько захочет Джек.
Фенелле удалось разговорить его о детстве. Джек не переживал психологических травм, когда был ребенком: никаких потерь или потрясений. Его окружали любовь и поддержка полноценной семьи. Родители Джека познакомились еще подростками и прожили в счастливом браке больше тридцати лет, никогда не расставаясь друг с другом, пока пять лет назад отца не сбил насмерть водитель, скрывшийся с места происшествия. Джек-старший всю жизнь проработал рядовым нью-йоркским полицейским. А мать, Бренда, была ночной сиделкой в больнице «Маунт-Синай», рядом с центральным парком Манхэттена. Мать умерла во сне посреди ночи от сердечного приступа спустя три года после смерти мужа. Джек думал, это произошло из-за того, что сердце ее было разбито, а не из-за повышенного уровня холестерина в крови, как считали врачи.
— Правильно ли будет сказать… — Фенелла сверила даты в деле, — что накануне нервного срыва вы оказались в стрессовой ситуации?
— Это все из-за работы, — отрешенно ответил Джек.
— Конечно, — мягко согласилась Фенелла. — Но если вспомнить, когда это произошло… Смерть матери, и через несколько недель с вами случается микроинфаркт в аэропорту. Думаете, эти события никак не связаны?
Джек ненавидел, когда психологи начинали притягивать события за уши. Жизнь полна случайных совпадений! Иногда все происходит разом, и приходится разгребать сразу несколько неприятных дел.
— Я ни на секунду не сомневался в том, что смерть матери никак не способствовала моей болезни, — слегка раздраженно заявил Джек. — Конечно, я любил ее! Естественно, ее кончина потрясла меня. Но я справился. Я сказал себе, что часть моей жизни закончилась. Послушайте, — неожиданно резко вырвалось у Джека, — я каждый божий день лично сталкивался со смертью на работе, в разной форме. Я сотню раз видел смерть матерей, детей и даже младенцев. Я встречал смерть, разглядывая кипы фотографий с мест преступлений, в городском морге, под жужжание пилы, рассекающей черепа на судебно-медицинских вскрытиях. И я видел жажду смерти в глазах чертовых ублюдков, убивавших невинных. Я знаю, что такое смерть… Мы с ней старые друзья.