— Ты приходишь сюда, пока меня нет? — удивился я и вместе с чемоданом денег прошел внутрь. — Я не в обиде, это все же твоя работа — присматривать за мной. К тому же, у меня есть для тебя дело. Точнее, просьба.
Я сел на диван, который мне долгое время служил больничной койкой. Виктория села напротив. Я заметил, что она теперь могла ходить нормально, и в душе ей завидовал — мне с тростью предстояло ковылять еще неделю, если не больше. Пока врач не позволит нормальную нагрузку.
— Просьба? — прищурилась она. — Это связано с твоей поездкой в Портовый квартал?
— Я... — хотелось соврать, но своим лучше говорить правду. — Да. Именно с этим. Возникла небольшая трудность и мне нужно знать, есть ли способ как-либо повлиять на банк.
— Ты взял кредит? — с легкой усмешкой спросила женщина.
— Нет, мне наоборот надо положить наличность на счет в банке, чтобы проще было расплачиваться. Но у меня здесь, — я положил на стол чемодан и открыл его — денег на троих. Номера счетов есть.
— В чем сложность?
— Тут больше десяти миллионов, которые надо разделить на три равных части так, чтобы не спрашивали, откуда эти деньги взялись.
— Ты же понимаешь, что твои сомнительные связи теперь стали еще более сомнительными?
— Понимаю, — охотно кивнул я.
— Какая точная сумма?
— Без понятия. Изначально было двадцать, часть вложили сразу, что-то было потрачено, но здесь явно осталось больше половины.
— Я могу сказать честно? — лицо ее на миг стало непроницаемым.
— Да, конечно, — тут же ответил я.
— Каждый человек в Империи возненавидел бы тебя за это. И мне тоже хочется, но я сдерживаюсь лишь потому, что ты прикладываешь хоть какие-то усилия для спасения страны. Пусть сейчас это и не так очевидно.
— Вот прям каждый? — недоверчиво переспросил я.
— Тебе перечислить всех поименно? Знаешь, сколько получаю я за то, что рискую шеей?
— Нет, но мне любопытно узнать, сколько.
— Три тысячи.
— Вроде бы неплохо. Есть же командировочные и представительские расходы?
— Есть, — Виктория посмотрела на чемодан с пятитысячными ассигнациями. — Но я здраво отношусь к этому. Далеко не у каждого графа есть столько денег. Тем более у барона. Про обычных людей я и вовсе молчу, — она взяла паузу и продолжила с новыми силами: — А те, у кого подобные деньги имеются, получили их в наследство, либо украли. Заработать двадцать миллионов можно лишь за целую жизнь!
— Я бы хотел сказать, что «нужно сбросить рамки и шире смотреть на мир вокруг!» — пробасил я, изображая современных коучей, но тут же произнес: — Скажу проще — да, я их украл. Но! — я остановил Викторию, которая наверняка хотела мне прочитать нотацию, — это было запланировано самим владельцем этих денег в мошеннических целях. Граф Апраксин. Большего я не скажу.
— Я слышала про «Кутеец», но не думала, что ты принял в этом деле такое активное участие.
— Лишь случайный свидетель. Ничего более. А потом удачно сошлись карты. Давай проще — могу я сделать так, как запланировал, или нет?
— Переводы от государства не требуют объяснений. Проведем это через Казначейство и все, — Виктория пожала плечами. — Дальше ты волен хоть все свои деньги отдать кому угодно.
— Отлично, — я захлопнул чемодан и подвинул ближе к ней. — Как только будет время.
— Не сегодня, — она покачала головой. — Но сделаю, — ее пальцы медленно обхватили чемодан.
— Я доверяю тебе. К тому же император сказал, что ты поможешь вытащить Алана из тюрьмы.
— Какого Алана?
— Алана Быкова, его посадили по какому-то политическому обвинению... но это же неважно! Он был со мной. Меня отправили в мой мир, когда я вытаскивал Аню, а его посадили! Но этот человек мне нужен.
— А что же Алексей Николаевич?
— Он сказал, что если отпустит его сам, то создаст ненужный прецедент. Поэтому надо устроить побег.
Виктория потерла висок, положив чемодан себе на колени. Она высоко подняла брови, и я никак не мог понять — она удивлена, веселится или все-таки не сдержится после моих нескромных просьб.
— Я знаю, что у тебя полно других дел, и я слишком тебя напрягаю, но с деньгами я скорее помогаю другу. И Быков тоже из-за меня пострадал.
— Ты про Анну Алексеевну не забывай. Иначе она почувствует себя брошенной, — намекнула Виктория.
— Завтра вечером у нас с ней очередной «выход в люди». Я ее уже предупредил.
— Хорошо, — она немного успокоилась. — Поскольку делами ты меня завалил по самое не балуйся, постарайся за следующие двадцать четыре часа никуда не ввязываться, договорились?