— Это я и имею ввиду, — сказала Ширли, качая головой. — Нужно ещё раз просмотреть тот список с господином Лилиенштейном. Может тем временем он уже смог исключить из него парочку антиквариата. В принципе, нам не хватает ещё только атрибута семьи Торрел и твоего дедушки.
— Ну хорошо, — сказала я. — Тогда давайте после лекций сделаем небольшой крюк в Шёнефельде, а сегодня вечером обсудим всё с остальными.
— Именно так и поступим, — сказал Лоренц, довольно откинувшись на спинку стула.
Вторая половина дня тянулась бесконечно, и ни Адам, ни Лиана, ни Дульса так и не появились.
Зато все профессора начали свои лекции и семинары с подробного рассказа об ожидающей нас нагрузки на пути к сдаче экзаменов для 4 уровня. Затем в общих чертах обрисовали темы, над которыми мы будем работать в следующем семестре, и уже только от лекции профессора Пфафф, с перспективой на будущее, голова была забита. Он также не преминул напомнить, заговорщически подмигнув, что вскоре ожидает доказательства моей склонности к пятому элементу, что я пробужу к жизни существо из огня, ветра, земли или предпочтительно из воды. Мысль, что я должна сделать это, всё ещё не нравилась мне. В конце концов, я видела, как Бальтазар при помощи именно этого мастерства создал Морлемов.
Алка и моя бабушка тоже владели этой техникой и могли пробуждать к жизни существ из основных элементов. Но они натравили их друг на друга в ожесточённой битве, и сейчас мне просто не хватало веры в то, что это способность может принести какую-нибудь пользу, кроме как причинять боль и разрушения.
На последнем семинаре нас ждал Грегор Кёниг на рыночной площади Акканки. Он был единственным, кто не начал свои занятия с перечисления ожидающей нас нагрузки, а взял нас в драконьи пещеры и с гордостью показал маленькую Сесилию.
Между тем она переехала в своё собственное стоило и явно чувствовала себя хорошо.
На самом деле, она уже вовсе была не маленькой, а во время летних каникул значительно увеличилась в размерах и становилась всё больше похожей на мать. Через полгода она полностью вырастит, и тогда начнётся её обучение в гоночной команде.
После драконьих пещер Грегор Кёниг показал нам также недавно возведённые теплицы, в которых был более прохладный климат, чем тропическая температура, которая преобладала в Акканке специально для драконов. Он с таинственной улыбкой объявил, что хочет выращивать здесь редкие растения, которые постепенно представит нам в предстоящем учебном году.
В конце нашей экскурсии мы прогулялись ещё по садам и лужайкам, на которых выращивались скрипыши, и как всегда этот час в Акканке помог мне отвлечься.
— Завтра после обеда команда встретится на первую тренировку. Мы должны поговорить о пополнении гоночной команды и о том, чего нам ожидать от соревнований в этом году, — ещё крикнул мне Грегор Кёниг в конце урока.
Он быстро попрощался, так как возле стойла драконов его уже ждала группа первокурсников, которую распределили для чистки стойл. Профессор Нёлль начал семестр как всегда с того, чтобы попугать новых студентов.
Стая хамелеонерей с криком поднялась в небо, когда мы пошли назад по лесу Акканки. Взойдя вверх по лестнице, мы на полпути свернули в Шенефельде.
День близился к вечеру, и так как был октябрь, то темнело довольно рано. На улице было туманно и сыро, холод пробирал до костей. Поэтому мы молча и торопливо, засунув руки в карманы, прошли по рыночной площади и с радостью зашли в теплый книжный магазин.
— Сельма? — сидевший за прилавком господин Лилиенштейн с удивлением взглянул на нас, когда мы вошли. — И в придачу Ширли Мадден и Лоренц Сильвер. У нас была назначена встреча? — он задумчиво полистал в календаре и тяжело вздохнул. — Сейчас я постоянно что-нибудь да забываю.
— Нет, встречи назначено не было, — быстро сказала я. — Мы спонтанно решили заглянуть к вам. Как продвигается дело с новым выпуском «Красного мстителя»?
— Хорошо, статья о похоронах Алки Бальтазар готова. Однако мне не хватает ещё парочки публикаций, чтобы заполнить остальную часть выпуска. Завтра утром предельный срок сдачи, и тогда всё должно быть готово. Похоже, мне придётся проработать всю ночь, чтобы ещё успеть вовремя.
— А где Константин Кронворт? — спросил Лоренц, оглядываясь по сторонам. — Я думал, что это он пишет большинство статей. Кто ещё, как ни мастер слов, жонглёр слогов и поэт сердец может с лёгкостью справиться с этой задачей? — внезапно на лице Лоренца отобразилось смятение. — У него, что, рецидив? Он снова впал в мрачное настроение?