— Дом чести, — подтвердила Гвенвифар. — Так его называли старые.
— Да! Именно! — покивал Киаран. — Здесь действительно изображен, — он осторожно провел концом пальца по рисунку, — Дом Чести — из тех, что называют ротондами за их круглую форму. Видите, оно стоит на постаменте, а постамент образуют вот эти круглые диски, похожие на столы, края которых степенями ведут ко входу.
— В Риме тоже были такие? — удивился Артур. Кай и Бедивер просто смотрели на пергамент с недоумением.
— Нет, в Риме таких нет, — заявил Киаран. — Секрет их строительства давно утрачен, в том числе и для Рима. Одно такое сооружение есть в городе Константина. Я видел его.
— Как ты считаешь, можно возвести такой Дом Чести по этому рисунку? — спросил Артур, переводя взгляд со священника на меня.
— Это возможно, — осторожно согласился я. — Если рассматривать рисунок как чертеж.
— Именно в этом и заключается ценность этого свитка! — воскликнул Киаран. — Он предназначен для строителей. Понимаете? — Он указал на ряд чисел слева от рисунка. — Это и есть числовые измерения и пропорции, которыми должен руководствоваться строитель. То есть здесь написано, как строить Дом чести!
— Тогда я его построю, — заявил Артур. — Я воздвигну такую ротонду со столами в память о кимброгах, погибших на Бадуне. И у них будет такой дом, каким не могут похвастаться даже в Риме.
В ту ночь мы пили королевский эль и клялись почаще навещать друг друга. Артур нашел в Фергюсе хорошего друга, короля, чья верность была обеспечена взаимным уважением и скреплена браком. Видит Бог, лорды Британии причинили Артуру достаточно душевных страданий и неприятностей. Артур прекрасно чувствовал себя в Иерне, вдали от мелких королей с их вечными дрязгами и бесконечными требованиями.
Так что следующим утром мы уходили хотя и отдохнувшие, но все же с сожалением. Фергюс пообещал приехать к Артуру в Каэр Лиал, где мы все вместе отслужим мессу. Артур и Гвенвифар долго стояли у борта, наблюдая, как зеленые берега острова исчезают в морском тумане. Они выглядели изгнанниками, покидающими родину.
Мы плыли вдоль северного побережья, намереваясь пройти по проливу и переправиться на тот берег в Регеде. Когда корабль миновал последний мыс и вошел в пролив, мы увидели несколько странных кораблей под черными парусами. Они были еще далеко на юге, но быстро приближались.
— Семь, — сказал Бедивер, вглядываясь вдаль. День был ясный, и солнце ярко светило, из-за бликов на воде подробности разглядеть не удавалось. '
— Кто бы это мог быть? — спросил Артур вслух. — Ты их знаешь, Кай?
— Пикты и другие, вроде ютов и датчан, ходят под голубыми парусами, — ответил Кай, прищурившись. — Нет, не знаю ни одного племени, которое ходит под черными парусами.
Артур на мгновение задумался, а затем сказал:
— Я хочу посмотреть на них поближе. — Он отдал приказ корабелу Баринту, который послушно положил наш корабль на новый курс.
Мы смотрели, стоя на носу, вглядываясь в морской простор
— Теперь я насчитал тринадцать, — через мгновение заявил Бедивер.
— Корабли большие, — заметил Кай. — Больше, чем наши.
— Вот, теперь их уже двадцать, — сообщил Бедивер. — Двадцать, Мирддин, и они идут к нам…
— Вижу, — напомнил я ему, глядя на черные корабли, летящие по волнам. — И мне не нравится то, что я вижу.
— На кораблях никого не заметно, — промолвила Гвенвифар. — Они что, прячутся от нас?
Расстояние между нами сокращалось. Теперь Бедивер насчитал уже двадцать восемь кораблей!
— Нет… тридцать!
— Артур, у кого, кроме Императора, есть такой большой флот? — спросил Кай.
— Возможно, в Риме есть, — неуверенно предположил Артур. — Хотя зачем римлянам отправлять такой флот в северные воды?
Мы позволили ближайшему кораблю подойти на расстояние броска копья, а затем пошли параллельным курсом. С бортов свисали круглые щиты, обтянутые кожей. Между щитами торчали копья. С каждого борта выходило по десять весел. Длинные деревянные навесы образовывали узкую крышу над гребными скамьями и служили, видимо, площадкой для воинов. На квадратном парусе в белом овале было намалевано какое-то животное.
— Что это? — спросил Кай, щурясь. — Медведь?
— Нет, — ответил я, — не медведь, а свинья. Это кабан.
Два корабля какое-то время шли одним курсом, а затем черный корабль внезапно повернул к нам. В то же мгновение на помост выскочили странные воины — рослые широкоплечие мужчины с черными волосами и бледной кожей. Они что-то орали, размахивая копьями.