- И когда же? – поддался на уловку дочери Вито.
- Когда умерла мама! – припечатала Флорес, - Тебе было больно – я это понимаю, но не забывай о том, что не только ты потерял любимого человека. Она была моей МАМОЙ! И я тоже скучала по ней! Мне было плохо! Я хотела, чтобы эта боль ушла – не только моя, но и твоя. Но ты – именно ты! – отгородился от меня, закрылся, оставил один на один с моими страхами и страданиями! Я чувствовала себя брошенной! Сиротой при живом родителе! И я спрашиваю сейчас тебя – что плохого в том, что я пошла искать утешения у других?
- То, что ты связалась с дурной компанией! – повысил голос мужчина, краснея.
- А как я могла понять, что это – плохо?! – взорвалась Алиса, вскакивая на ноги, - Ты бросил меня! Одну! Девочку-подростка, запутавшуюся, растерянную, которой хотелось, чтобы её просто обняли и сказали, что всё будет хорошо! Мне просто нужен был ОТЕЦ! Где был ты, когда я падала вниз? ГДЕ?!
По щекам девушки текли слезы, но она, не мигая, смотрела в широко раскрытые глаза своего отца. Она словно снова стала той самой девочкой, которую так отчаянно не хотела вспоминать. Той, которая часами стучалась в закрытую дверь кабинета отца, надеясь, что он всё же выйдет к ней. Которая готовила ужин, изучая вдоль и поперек кулинарную книгу матери, а спустя несколько часов выкидывала содержимое тарелок, к которым так никто и не притронулся.
Все эти воспоминания обжигали, причиняли боль и заставляли соленую влагу стекать по её лицу. Каждая слезинка для её отца была словно ударом. Он ждал чего угодно от своей всегда уравновешенной дочери, но никак не этой вспышки. Хотя, мужчина уже давно понял, что мало знает о собственном ребенке. И от этого ему тоже было горько и обидно. Как и любому адекватному родителю, ему хотелось не допустить подобных моментов, и признать, что родная дочь – алкоголичка, было непросто. А уж услышать, что виноват в этом он сам – Вито не был готов к подобному.
- Алиса, - мужчина поднялся на ноги следом за дочерью, - Я не…
Он протянул к ней руку, но Алиса отдернулась, сделав шаг назад.
- Где ты был, отец? – повторила она свой вопрос, - Просто скажи мне – где ты был, когда я нуждалась в тебе?
Опустив голову, Вито негромко сказал:
- Не рядом.
- Вот именно! Мы были семьей, и должны были справляться со всем вместе! Но ты отгородился от всего мира! И не говори мне теперь, что я не оправдала твоих ожиданий! Я знаю, что подвела тебя. Но ты – ты тоже подвел меня.
Всхлипнув, Алиса осела на пол, не в силах больше держать себя в руках. Вито и Дан среагировали одновременно, но отец девушки был к ней ближе. Прижав её к себе, мужчина почувствовал, как его самого пробивает дрожь, и сдерживать себя больше он был не в состоянии.
Прижав губы к виску своего единственного ребенка, Вито шепнул, чувствуя, как по щекам начинают течь уже его собственные слезы:
- Прости меня, родная.
Дан деликатно покинул комнату, не желая мешать двум близким людям снова наладить связь. Вместо этого он решил приготовить травяной чай – успокоиться семье Флорес явно не помешает.
Когда Дан, спустя время, вернулся в гостиную, держа в руках две чашки с ароматным напитком, Вито и Алиса уже переместись на диван. При этом, как отметил врач, друг друга из объятий они так и не выпустили. Хороший знак.
- Я немного похозяйничал на вашей кухне, Вито, - с этими словами Воронцов поставил чай на журнальный столик, - Выпейте.
Алиса, зная привычки своего мужчины, взяла в руки чашку и с подозрительным видом понюхала её содержимое.
- Ты туда что-то мешал? – спросила она у Дана.
Но тот покачал головой:
- Там только травы.
В квартире Вито Алиса с Даном провели еще около часа. За это время девушка окончательно успокоилась, и об её истерике напоминала лишь легкая головная боль. Она улыбалась менее скованно, да и в глазах её Дан прочел легкую расслабленность.
Уже стоя возле выхода, Вито вдруг схватил дочь за руку, удерживая на месте.
- Ты ведь еще приедешь? – спросил он.
В голосе мужчины легко угадывалось волнение – он явно боялся. Что дочь никогда не простит его, что связь между ребенком и родителем будет потеряна навсегда, и никакие усилия это не изменят.
Но Алиса мягко улыбнулась, руша его опасения, я кивнула:
- Конечно. Я приеду на выходных.
Притянув к себе явно опешившего отца, Флорес нежно поцеловала его в слегка небритую щеку.
- Люблю тебя, пап.
- И я тебя, моя хорошая, - шепнул мужчина и, переведя взгляд на Дана, добавил, - Спасибо. За то, что вернул её мне.