Когда экспедиторы с молокозавода приехали выяснить, в чем дело, и при случае поругаться с деревенщиной, оказалось, что ругаться-то и не с кем. На фермах и во дворах мычала и визжала некормленная скотина, а заезжих гостей уберег от гибели первый десятиградусный заморозок. Врачи так и не смогли понять, каким образом попал в эти глухие места вирус штамма Икс.
В начале декабря начальник медицинской службы Вооруженных сил докладывал Временному Военному Совету:
— В Чечне осталось не более пяти процентов населения, в основном в горных районах, ударные бригады до сих пор очищают населенные пункты от трупов. За кольцом карантина погибли семнадцать тысяч триста пятнадцать человек. Эти данные, естественно, секретные…
— Не надо секретности, — прервал его Сизов. — Наоборот, проведите брифинг и обнародуйте факты. Покажите кадры с мест событий. А то эти в ООН и так себе позволяют слишком много.
Действительно, с самого начала эпидемии со стороны Запада раздавались критические голоса:
— Как это русским так быстро удалось создать сыворотку от совершенно новой болезни? — ехидничал на трибуне ООН представитель США Джанни Бальмонд. — Иногда на то, чтобы определить возбудителя болезни, уходит несколько месяцев, а тут русские врачи совершили чудо из серии сказок Шахерезады. Какой джин помогал им? Не создан ли он раньше самими русскими умельцами?
В тот же вечер Сизов сделал в дневнике очередную запись:
"Как часто приходится жертвовать тысячами людей для блага миллионов. Семнадцать тысяч триста пятнадцать человек. Цифры выглядят отстраненно и совсем не страшно. Чужая смерть трогает, лишь когда погибают твои родственники или чужие люди умирают на твоих руках. Надеюсь, что эти жизни окупятся в будущем."
Часть шестая
ЗАТИШЬЕ
ЭПИЗОД 62
Осень кончилась вместе с балканским конфликтом. Жители Европы медленно приходили в себя, начала налаживаться обычная, повседневная жизнь, такая обычная и скучная прежде и казавшаяся чудом теперь, после пережитого кошмара ядерного противостояния.
С первыми заморозками Сизов наконец позволил себе передохнуть. На этом настояли врачи, встревоженные усилившимися головными болями своего высокопоставленного пациента. На неделю он уехал к себе в подмосковную резиденцию "Сосны", много гулял, пару раз выезжал на охоту. К нему привозили только самые важные документы, изредка звонил Соломин, да пару раз навестил Сазонтьев, все продолжавший обмывать свои погоны полного генерала армии.
Но за это время произошло и нечто важное в личной жизни Диктатора. Закончив процедуру подписания очередных бумаг, Михаил Фартусов, секретарь Сизова, несколько замялся и напросился на вопрос:
— Есть что-то еще?
— Да, Владимир Александрович, тут… э… одна журналистка нас допекает уже три месяца. Говорит, что вы ей обещали интервью частного характера.
Сизов улыбнулся.
— Да, было дело. И что, сильно она этого добивается?
— Звонит каждый день. Надо сказать, весьма язвительная дама, такое порой про вас говорит.
— Например? — заинтересовался Сизов.
— Ну, например, что вы не умеете держать слово, что боитесь ее.
Теперь Владимир расхохотался уже во все горло. Он прекрасно помнил эту зеленоглазую фурию, не пропускавшую ни одной пресс-конференции с его участием. В глазах симпатичной репортерши Диктатор читал не любовь, а скорее, наоборот, явную ненависть. Может, это и привлекало в ней. Сизов прекрасно помнил, как после памятной пресс-конференции по Югославии она пробилась к нему вплотную и, просунув голову под мышкой телохранителя, спросила:
— Почему вы не даете интервью о своей личной жизни?
— Не считаю нужным.
— А народ считает это нужным, по крайней мере, все женщины России.
Сизов остановился:
— А вы какой орган представляете?
— "Крестьянку".
Владимиру стало смешно. Демонстративно оглядев одетую от Диора и Кардена журналистку с ног до головы, он покачал головой:
— Крутые у нас пошли колхозницы.
Внимания на явную издевку пресс-дама не обратила и продолжила "прессовать" главу Временного Военного Совета:
— Так вы все-таки дадите интервью нашему журналу?
— Хорошо, но только не сейчас, чуть позже. Когда кончится заваруха с Балканами.
— Я буду звонить каждый день, — пригрозила она и, как оказалось, выполнила свое обещание.
После короткого раздумья Сизов согласно кивнул головой: