— Навеки с Москвою! — горячо воскликнул Федор Подопригора.
— С Москвою навеки!
— Смерть врагам земли русской!
— Слава народу русскому!
— Слава!
Под самое небо рвались победные возгласы всего казачьего круга. Жарко горели глаза у Галайды и Чуйкова, у Хомы Моргуна и Пивторакожуха, у Григория Окуня и Подопригоры, у Семена Лазнева и Ивана Сирка… Гуляй-День всех их видел, давних побратимов, — вместе и счастья изведали, и горя хлебнули… И то, что они здесь, в рядах воинов, которые собрались идти искоренять предателей, спасать край родной, полнило сердце его ясною и нерушимою верой.
Всем сердцем своим Иван Гуляй-День ощутил: нет такой силы на свете, которая могла бы теперь возвратить родной край в шляхетскую неволю или отдать его на поругание басурмана, оторвать его от матери-Москвы.
Высоко над казачьим кругом крылато пламенел малиновый стяг!..