- Он не обиделся, - сообщил Эрих.
- Удивился, - подержал Петер,
- Первая вязка в год-полтора, не раньше, - озвучила одну из недавно прозвучавших фраз Женя. - Я обещала Шарычу право без очереди и половину щенков. Может даже на этом удастся заработать. У них очередь на случку, уж очень ценятся.
- У них? - переспросила Марта.
- Есть еще двое из того же помета. И, похоже, ничуть не глупее. Да! - вскричала, - я ж летала!
- Вела самолет?
- Пустили за руль? - одновременно восхитились близнецы.
- Чтоб разрешили самой, нужно год учиться. Пока меня приписали к роте технического обслуживания. Будут учиться ремонтировать.
Ей это не особо понравилось, в техники не рвалась, тем не менее возмущаться было глупо. Все проходили через одинаковые курсы. Считалось при внезапной посадке и мелкой поломке где-то в поле необходимо уметь исправлять, а значит разбираться. Ее и так взяли исключительно по просьбе Веры. Желающих и без вчера приехавшей достаточно. Теперь нужно стараться, чтоб не вышибли.
- Завтра всем положено явиться в больничку.
Здешние так поголовно и говорили и до Жени не дошло с иронией или потому что размер маленький.
- Провериться на здоровье. Особенно на венерические болезни.
- Это что? - спросили одновременно близнецы.
- Это плохо. На детях отражается.
Ну не говорить же, как ей на подобное недоумение: 'от удовольствия'. Она тоже прежде не слышала. У них такого не случалось, хотя, подозревала, старшие парни в городе заглядывали к продажным девочкам. С ней не делились и больше догадки. Как объяснили авторитетно, до сих пор отсутствовала инфекция такого рода, видимо у детей не часто встречается и выжившие оказались чистыми, но в случае появления могло быстро распространиться и следили постоянно, особенно с приезжими.
- И вот еще, - извлекла из кармана помимо выданных еще в Баскунчаке удостоверений с фотографиями несколько бумажек, - Это список важных учреждений, адреса, телефоны. Ты у нас числишься отныне домохозяйкой. Трогать часто не станут, раз без мужика, однако должна явиться завтра к 9.00 на представление в городскую управу... Ага, кабинет 11. Там объяснят обязанности, права, куда обращаться за помощью. Ну там вещи детские, ветеринар, семена и прочее. Часть продукции с огорода или если ремеслом владеешь товар за пользование электричеством, водопроводом и телефоном положено отдавать. Это уже в кабинете обговоришь подробно. Раз дом наш, нам и разбираться. Стас за нас бегать не станет, у него и так забот полно. А вам после больнички в школу. Читать-писать научат. Говорят, здесь даже собственная газета имеется.
- Господи! - сказала, крестясь Марта со слезами. - Неужели такое бывает...
Глава 5. Отъезд.
Оркестр грянул 'Прощание славянки'. Два баяна, три трубы из них только одна собственно и есть труба, а у двух Стас и названий не знал, но точно подходят под категорию духовые и барабаны. На удивление звучало неплохо. Они уже могли позволить себе содержать целую музыкальную команду, не заставляя всех подряд трудиться в поле. Чаще всего те играли на танцах по выходным, но еще по торжественным случаям нечто исполняли.
Толпа провожающих всколыхнулась, издавая выкрики пополам с плачем и махая руками. На удивление собралось достаточно много народу. Орать 'по вагонам' не требовалось. Участники экспедиции уже загрузились, прекратив прощаться и обниматься. Марш служил сигналом отправления. Речи прозвучали давно. Причем в основном матерные. Не зря пять дней собирались. Одно дело сказать: 'Поехали' и совсем иное приготовить все необходимое на дальнюю дорогу.
- Отдыхаем, - сказал Сеиде, с усилием захлопывая дверь в штабной вагон.
Снаружи его закрыли броневой сталью. Соответственно и вес увеличился в сравнении с обычным пассажирским. Командирский вагон имел мощный узел связи, позволяющий, по общему мнению, связаться с областью хоть из самой цели назначения. Понятно же, пока реально такого не происходило. Ну еще коммутатор со всеми частями эшелона, включая автономные. А девушка так и осталась в разведроте главной по этой части. И не плохо справлялась, носясь по области и за ее пределы при любом обострении в составе очередной группы. Осела совсем недавно. Правда своих двух детей оставила на мужа без сожаления. По части выполнения обязанностей исключительно ревностная, хотя Стас подозревал, просто устала от сидения в городе. К семейной жизни относилась с заметной прохладцей. Ничего в ней не осталось от прежней жизни кроме имени и даже отец ее детей христианин.
- До Атырау сложностей не предвидится, - это добрых 400 километров и последний реально контролируемый город. Там имелось собственное, выбираемое правительство, но практически по всем вопросам плотно сотрудничали. - Дня два чистого лежания. Может чуток меньше. Гнать сейчас никто не собирается.
От Астрахани до Иркутска почти пять тысяч километров. Надо запастись на дорогу буквально всем: горючим, техническим маслом, патронами, продовольствием, медикаментами, мылом и даже шпалами с рельсами. А вдруг где неисправность? Никому неизвестно можно ли найти необходимое в пути. Точнее говоря, можно не сомневаться: если и есть нечто на станциях и в городах по ходу следования, тамошние хозяева так просто с добром не расстанутся.
Маршрут и состав поезда тщательно разрабатывали. По прежним нормам 24 суток в пути. При средней скорости движения грузовых поездов 37- 45 км/ч. Конечно максимальная может доходить и до 80, но это средняя маршрутная. Две большие разницы. Правда в расчет шли стоянки, погрузка-разгрузка, однако сейчас никто не поддерживал железную дорогу в порядке и наверняка придется останавливаться.
На случай непременных грядущих проблем кроме двух площадок со строительным материалом для починки путей, прицепленных спереди, имелось несколько специализированных. Укладочный кран на железнодорожном ходу - самоходная машина с горизонтальной консольной стрелой. По ней ходит на роликах тележка с крюком. Рельсовое звено укладывается на полотно. После стыковки с ранее уложенным кран вместе с платформами наезжает на только что уложенное звено и выдвигает новое. Такой путеукладчик используется также и как разборщик, при этом он забирает впереди лежащее звено и, двигаясь задним ходом, разбирает его и захватывает новое. Производительность путеукладчика на рельсовом ходу до 1,2 км/ч, грузоподъёмность кранов до 21 тонны, время укладки одного звена 1-2 мин. 6 км за 8 часов или 480 звеньев. В ручную для такой производительности требуется 300 человек. А здесь достаточно взвода. Ну и два трактора в придачу.
Потом следовал, кроме штабного, медицинский вагон, где оборудованы рентген, операционная и лежачие места. Слава богу за прошедшие годы подготовлено немалое количество профессионалов. Вряд ли их можно было назвать настоящими врачами, но что любого фельдшера переплюнут и на практике постигали множество тонкостей по части лечения - уж точно. Специализация напрочь отсутствовала и любая из выпускниц доморощенного училища была способна делать как операции разной сложности, так и лечить кашель, и давать наркоз. Эфир произвести не так уж и сложно, а вот правильно применять и хранить надо уметь. Впрочем, множество важных предметов им давали в минимальном виде. Лечить сердечные болезни или ожирение приходилось не часто. Народ все больше молодой и много двигающийся.
Еще в эшелоне присутствовали две бронедрезины. Конструктивно они были похожи на два сцепленных хвостовыми частями бронированных грузовика и имели вагонную компоновку с двумя идентичными постами управления по обоим концам с центральным боевым отделением посередине. По бортам отсеков располагались откидные сидения для стрелков и по пять амбразур по каждому борту для ведения стрельбы из личного стрелкового оружия, а также КПВТ с обоих сторон. Почти взвод экипажа, мощные радиостанции поручневыми антеннами на крыше вагона и оборудованы поворотными прожекторами
В движение бронедрезина приводилась двумя автомобильными дизельными двигателями (по одному с каждого конца вагона) Ленд Крузер 80 объемом 4.2 л. и 130 л.с. Надежностью может поспорить с трактором. На испытаниях выжимали до 120км/ч. Вообще, автономность была предусмотрена изначально. Каждая платформа состава обладала мотором двигателя Нива 21213 - 81 л.с. Вывод из строя локомотива не тормозил весь поезд, так как при совокупности всех силовых установок, состав мог поддерживать оптимальную скорость в 50−60 км/ч. Но на всякий случай их было два стандартных. Один в голове поезда, второй посредине, закрытых от обстрела противопулевой броней.