Герей-ага потянулся за ружьем и увидел, как двое молодых мужчин, одетых в венгерскую одежду спешат к нему. Оставив затею с незаряженным ружьем, Ага выкинул вперед руку с кинжалом и, размахивая им в стороны, угрожающе произнес:
– Ну – же собаки! Подходите, я перережу вам горло.
Мужчина, отдавший команду собаке, слез с коня и подошел ближе. Его лицо закрывала повязка из черного шелка, отороченного золотым шнурком. Это был Черный гайдук, так его называли Трансильванские дворяне и османские турки, а в народе он слыл отважным гайдуком – Вашаром Андором. Он вынул из-за пояса две короткие палки, связанные между собой сыромятным ремешком. Размахивая палкой, гайдук предупредил:
– Брось кинжал, если тебе дорога жизнь.
– Ты, собака – гяур, не подходи, иначе я вскрою тебе живот.
Черный гайдук рассмеялся и ответил:
– Ну, как ты нас всех перепугал, аж под коленками слабость проснулась.
Товарищи поддержали его дружным смехом.
– Сними повязку, открой свое лицо, или ты боишься?! – ага старался пристыдить гайдука.
– Дышло тебе в горло, он еще вздумал срамить меня, а ну, выходи на круг, сразимся, мне надоели твои оскорбления.
Герей-ага поморщился от боли в перекушенной руке, но вызов принял. Он бросался из стороны в сторону, размахивал кинжалом, делая при этом выпады вперед. Черный гайдук легко отскакивал, ловко уворачиваясь от ударов ятагана, он повторял движения противника, посмеиваясь, ходил по кругу и резко вращал палкой. Ага удивился выбору мадьяра, что он предпочел для поединка палку, но ощутив на себе силу двух ударов, понял, что глубоко ошибался в несовершенстве данного оружия.
Для Черного гайдука, две скрепленные между собой палки не были новшеством. Еще в раннем детстве, когда крестьяне молотили хлеб, отец Вашара увидел, как один из его работников ловко управляется с ручной молотилкой. Укоротив палки и, залив в одну из них свинец, отец обучил своего сына владеть новым оружием, по форме оно напоминало кистень, на конце которого крепился груз, а в данном случае – буковая палка.
Изловчившись, Герей-ага ударил кинжалом и слегка располосовал одежду на груди противника. Вашар, отскочив, с размаху ударил палкой по запястью аги. Ятаган упал на траву. Резким ударом сапога Вашар Андор опрокинул навзничь турка и, держа у его горла, выхваченную из ножен саблю, спросил:
– Ты по – прежнему хочешь увидеть мое лицо?
– Кто ты? Как ты смеешь угрожать посланнику вице-визиря!
– Да хоть самого султана, – рассмеялся ему в лицо Черный гайдук.
– Если ты человек чести – назови свое имя, – превозмогая боль в обеих руках, сказал турок.
– Я даже открою свое лицо, но после этого, я убью тебя.
– Ты не пощадишь меня? Ведь бой между нами был честный.
– Возможно, я отпущу тебя, если ты отдашь бумаги, которые везешь в крепость.
– Мадьяр, в своем ли ты уме! О каких бумагах ты говоришь?
– Которые передал тебе Алишер-паша.
– Кто это? Я даже не слышал о таком.
– Врешь собака, знаешь! Ты только что упомянул о вице-визире.
Ага удивился осведомленности гайдука.
Вашар заглянул в кибитку и, увидев закованную в кандалы женщину, спросил агу:
– Кто это?
– Одна знатная графиня, я ее выменял на породистого скакуна у воинов-дербенджи.
– А кто эта женщина? – спросил Черный гайдук, указывая на турчанку. Зульфия стояла поодаль, закрыв лицо накидкой, лишь красивые дуги ее бровей, да жгучие глаза, полные ужаса, проглядывались сквозь узкую щель ткани.
– Это моя жена.
– А девушки, твои пленницы?
– Мой добрый витязь, – подбежала одна из упомянутых к Вашару, целуя ему руку, – нас с подругой насильно увели в рабство, мою мать и двух старших братьев, убили турки. Всю нашу деревню сожгли, нам с Фружиной удалось спрятаться в камышах у реки, но турки подожгли траву и схватили нас.
Вашар, глядя в ее заплаканные глаза, ласково спросил:
– Как зовут тебя моя девочка и как название вашей деревни?
– Меня зовут Ре́кой, а деревню нашу называли Добрикой, может Вы слышали, там еще старостой был Дрогба.
– Имре Дрогба?!
– Да, мой господин, его тоже убили турки.
– Это он вас пленил?
Черный гайдук указал концом сабли на агу.
– Нет, мой господин, нас с подругой передали этому турку позже, когда два османских отряда встретились у подножия горы Хештау.
Человек в повязке тихо отдал распоряжение своему другу:
– Бо́рат, возьми девушек и отвези их к старой Марселле, пусть пока присмотрит за ними, а потом мы отдадим их в хорошие руки.
Затем Вашар кивнул одному из воинов, и он обхватил руками раненную девушку.