Молодые люди перекусили в ближайшем от концертной площадки отеле, когда прибыли в Тайлер под неумолчный стрекот цикад, после чего решили прогуляться по парку в центре города. До сквера они ехали на машине, и всю недолгую дорогу Джиллиан мечтала скинуть удавку ремня безопасности и прижаться к Брэду. Ей хотелось дотрагиваться до него и чувствовать тепло его сильных мускулистых рук. Но подобное поведение могло привести к серьезным и непредсказуемым последствиям: вряд ли Брэд смог бы себя контролировать, а отвлекать водителя за рулем во время движения — дело небезопасное. Поэтому она просто смотрела на него восторженными глазами. Когда Брэд выключил габаритные огни и заглушил двигатель, тьма окутала их покрывалом тишины.
Он обернулся и посмотрел на Джиллиан, словно прочтя ее тайные мысли. Его игривый взгляд лишь придал ей уверенности в себе. Сегодня! Все должно случиться сегодня!
Рука об руку они гуляли по парку. Огни на деревьях освещали аллею, ведущую к концертной площадке. Когда молодые люди подошли к скамейкам, Брэд достал из сумки припасы. Оказалось, он догадался захватить с собой большой шерстяной плед в красную клетку, средних размеров термос с кофе и маленький бумажный пакет кукурузных чипсов с паприкой от Ханны. Они постелили плед на скамейку, справа от оркестра, затем устроились поуютнее в ожидании начала. Брэд разлил кофе из термоса по маленьким пластиковым стаканчикам.
— Ароматизированный? — спросила Джиллиан, беря в руки кофе, грея пальцы.
— Пей, сама увидишь, — посоветовал он с загадочной улыбкой.
Девушка сделала небольшой глоток, и ее глаза расширились от удивления: она почувствовала явственный привкус ирландского крем-ликера, подмешанного к неплохому кофе.
— Ах ты, противный мальчишка, — она сделала очередной глоток, — ты пронес алкогольный напиток в общественное место.
— Ты собираешься сдать меня властям?
— Чтобы полиция конфисковала улики? Черта с два. Лучше выпью сама.
Брэд усмехнулся:
— Там его не так уж много, к тому же ликер не очень крепкий.
— Ладно, не извиняйся.
— Мне казалось, тебе понравится такой десерт.
«Мне понравишься ты на десерт!» — хотелось крикнуть Джиллиан. Но она сдержалась, ограничившись лишь ласковым взглядом, хотя умирала от желания дотронуться до него. Казалось, Брэд не замечал ее раскрасневшихся щек и красноречивых взглядов. Он внимательно вслушивался в первые аккорды, заполнившие пространство вокруг волшебными звуками.
Он обернулся к ней, когда музыканты начали свой концерт.
— Нравится?
Вопрос показался Джиллиан несколько странным, но она ответила, не задумываясь:
— Еще бы.
С улыбкой она наклонилась к нему и поцеловала в губы в знак благодарности.
— Спасибо за чудесный вечер.
— Вечер только начался, — ответил Брэд с дьявольской ухмылкой.
— Негодный мальчишка, — поддразнила она его.
— Можешь отшлепать меня позже, — прошептал он, выгнув бровь.
Джиллиан собралась было ответить, но, к счастью, Брэд уже отвернулся, вновь погрузившись в музыку. Тьма скрыла ее покрасневшее от волнения лицо.
Девушка была в равной степени удивлена и зачарована тем, как он себя вел. Она недоумевала по поводу его задорного, провоцирующего настроя этим вечером. Это был Брэд, которого она еще, пожалуй, не знала. Куда-то пропала нерешительность их первого свидания, исчезло без следа напряжение «семейных» встреч. Пульс Джиллиан подскочил, когда она покончила с крепким кофе и прижалась к Брэду, желая тепла и уюта. Вскоре звуки флейт и гобоев заполнили пространство, и молодые люди сидели словно на девятом небе, обнявшись, вслушиваясь в волшебство музыки.
Одна мелодия сменялась другой, и сюиты Шуберта уступили мягкости Вивальди и безумию Паганини. Время от времени Брэд смотрел на Джиллиан, и она таяла, не зная, как ответить на нежность его взгляда. Она все больше и больше понимала, что хочет его со страстью зрелой женщины, а не с нетерпением девочки, впервые познавшей мужчину.
— У меня не было никого, кроме тебя, — мягко сказала Джиллиан, потупив взор и вцепившись в его руку, словно делала самое страшное признание в жизни. Брэд обернулся к ней и внимательно посмотрел в глаза, подняв голову за подбородок.
— Я не знаю, что и ответить, Джилл.
— Что ты имеешь в виду?
Он посмотрел на звезды, безмолвно сияющие с небес.
— Я заинтригован тем, что я единственный, кто познал твою любовь. С другой стороны, каким же идиотом я был, потеряв столько лет без твоей чувственности, сколько долгих ночей страсти и радостных дней счастья прошло мимо.