— Я? — вскинул бровь Джилл. — Послушай, давай без формальностей, ладно? А то смешно получается: мою мать ты называешь просто по имени, а со мной на «вы».
Бекки притихла. Несколько мгновений сидела, разглядывая собственные ногти, пока не услышала:
— Эй! Ты что, не согласна?
Не могла же она признаться, что своими словами Джилл вновь вызвал в ее теле волну приятного трепета!
Вообще пребывание с Джиллом в ограниченном пространстве автомобильного салона представлялось Бекки слишком интимным. Все-таки не следовало соглашаться на эту поездку. Уж лучше было опоздать на занятия, чем сидеть сейчас с практически незнакомым человеком, изнывая от чувственного томления.
Вот к чему приводит затворническая жизнь! Самое обычное общение с мужчиной воспринимается как невесть какое эротическое приключение.
С одной стороны, Бекки соглашалась с подобным утверждением, но в то же время ощущала в нем какой-то диссонанс. Потому что хоть и вела довольно закрытое существование, затворницей все же не была. Конечно, большую часть времени она проводила дома, в студии. Встречалась чаще всего с Денни, но их общение было специфическим, просто они устраивали друг друга. Однако в колледже Бекки окружали люди, в частности студенты, среди которых было немало симпатичных парней. Но ни один из них не заставил ее сердце дрогнуть.
А Джилл Хорнби сделал это с первой минуты знакомства…
— Бекки!
Она встрепенулась.
— Да.
Джилл пристально взглянул на нее.
— Да — в смысле не согласна или наоборот?
— Наоборот, — подавив вздох, произнесла Бекки.
— Вот и замечательно. Молодец!
И вновь… Ничего особенного Джилл не сказал, но его похвала почему-то оказалась очень приятна Бекки. Разумеется, она постаралась это скрыть.
Остаток пути Джилл развлекал ее веселыми историями из собственных студенческих лет. Когда подъехали к колледжу, спросил:
— В котором часу у тебя заканчивается учеба?
— В начале первого, — ответила Бекки, покидая автомобиль.
Джилл вздохнул.
— Жаль.
— Почему? — Бекки посмотрела на часы и увидела, что до начала занятий остается равно пять минут.
— Я не смогу заехать за тобой и отвезти обратно.
— О, ничего страшного! — воскликнула Бекки чуть громче, чем следовало. В действительности она была рада, что расстается с Джиллом — хотя бы временно, — его близкое присутствие выбивало ее из колеи. Кроме того, ей требовалась пауза, чтобы можно было разобраться в себе и своих противоречивых ощущениях. — Я прекрасно доберусь на автобусе.
Джилл посмотрел прямо ей в глаза.
— Что ж, тогда до вечера. Сегодня я ужинаю дома. Успехов!
С этими словами он укатил.
А Бекки, вместо того чтобы отправиться в колледж, стояла и смотрела вслед светлому «бентли». Спохватилась, лишь когда однокурсница крикнула ей, взбегая по ступенькам:
— Эй, Бекки Блейс, о чем размечталась? Опоздаешь!
9
Тот день оказался началом их дальнейших отношений.
Джилл действительно ужинал дома — к большой радости Айрин. За столом много говорил, то и дело шутил, чувствовалось, что у него замечательное настроение.
Бекки не сводила с него глаз, ловила каждое слово, замирала, когда их взгляды встречались.
Несколько раз замечала, что Айрин с интересом поглядывает то на сына, то на нее, но пропустила момент, когда та покинула столовую. Просто вдруг увидела, что они с Джиллом остались одни.
В ту же минуту ее охватило сильнейшее волнение. В горле пересохло, и она машинально оглядела стол.
— Что-то подать? — спросил Джилл.
— Воды… — проскрипела Бекки голосом мучимого жаждой пустынного странника.
Затем поймала удивленный взгляд Джилла… и рассмеялась. Глядя на нее, тот тоже улыбнулся.
Прокашлявшись, Бекки обронила:
— Что-то вдруг так пить захотелось…
— Сейчас. — Джилл откупорил бутылку минералки, которая пряталась за букетом белых колокольчиков, наполнил один из стоявших тут же стаканов и через стол протянул Бекки. — Вот, держи.
— Спа… сибо.
Это короткое слово Бекки умудрилась произнести в два приема. Но тому была причина: когда принимала стакан, их с Джиллом пальцы встретились, и это произвело такой эффект, будто она дотронулась до оголенных электрических проводов. Мало того, в ту же минуту Бекки встретилась с серыми глазами Джилла, и ей показалось, что они вспыхнули.
В тот вечер этим все и кончилось. Залпом выпив стакан воды, Бекки посидела немного, чтобы ее уход не выглядел бегством, а потом поблагодарила за ужин и удрала наверх, в комнату, где стоял мольберт, работать над портретом.