Пальцы Андрея на секунду зависли над клавиатурой, и вскоре поспешили за мыслями...
Паутина строится не на раз. Сначала в недрах человеческого организма, словно пружина, разворачивается тонкая игривая спираль. Вот пошли во все стороны лучи. Кружатся, кружатся, будто спицы в невидимом колесе...
Это память. От центра вовне на север - рождение, от севера к северо-востоку - сектор младшего детства, от северо-востока к востоку - старшее детство, от востока к юго-востоку - тинейдж ... И так по кругу, до завершения... Только между старостью и рождением - пустой сектор. Пустой... А бывает, что граница паутины не захватывает последние сектора, тогда её рваный край похож на облетевший с одного боку цветок, на смятый лоскут или, как пишут в учебниках, на разодранный клубок... Там образуется затемнение, его-то и надо устранять...
В память-лучи вплетаются нити. Это события. Факторы. Поступки. Климатические условия. Жизненные прерогативы. От меньшего к большему. От ниточки к разветвлению. От перекрестья к узору.
Узоры сектора Детство: роды, кормление, первые игрушки, колыбельные песни... Отрыв от груди, детский сад, школа...
Узоры Тинейджа: половое созревание, первый конфликт семейного воспитания и общественных требований... И тоже школа... И друзья... И друзья противоположного пола... И влюблённость... И любовь... И разочарование...
Андрей остановился, печально взирая на перечень, который не захватывал ещё и пятидесятой части.
- Я сумасшедший. Поддался искушению и полез в гору. На Эверест. Без снаряжения. Один.
Но там, на вершине, ждут люди. И, может быть, успех и сенсация. И, может быть, Рита.
Его пальцы побежали дальше, как в том вальсе, в вальсе, который играл для неё. Или это только кажется? Он ведь никогда не учился в музыкальной школе.
Однако хватит топтаться на месте, надо переходить к главному - к узлам.
Что такое аксель? Это препятствие. Дефект, ошибка вышивальщика, обернувшаяся браком изделия. Артефакт на фотографии жизни. Да, вот так точнее, пожалуй.
Узел - это не событие, не чувство. Это следствие их. Причинно-следственные связи - вот ключ к распутыванию узлов. А бывают и Гордиевы аксели. Их нельзя распутать. Но и разрубать нельзя, иначе - смерть пациенту. А тебе - костёр.
Но заказчика интересуют больше фенотипы узлов, их проявление на практике. Болезни. Хронические неудачи. Расстройства психологической адаптации. Их много - сотни. А причины всё те же, их гораздо меньше.
Нелюбовь и множество её разновидностей. Страхи - явные или завуалированные и их возрастные метаморфозы. И, конечно же, грандиознейшая, классическая, самая ПРИЧИННАЯ причина всех времён и народов, которой дрючат студентов-эссенсов так же, наверное, как инженеров мучают Сопроматом: «Отсутствие адекватной самореализации». У Андрея стоит за неё красная галка - высший балл. И этой составляющей в программе должно быть отведено одно из ведущих мест.
А теперь - способы вязания аксельбантов...
Дверь отворилась, в кабинет влетел Денис. Он ведь сказал, что с утра будет на производстве!
- Андрей Николаевич! Да вы что! Четыре часа, а вы с девяти не встаёте со стула. Так нельзя, надо же отдохнуть, пообедать!
Он принялся суетиться, вытащил из сумки какой-то фаст-фуд и запихнул его в микроволновку.
- Как, уже четыре? Я был уверен, что не больше часа, - изумился Андрей.
- Меня нет, и никто даже носа не сунет! Пишет и пишет человек!
Денис подвинул стул к компьютеру и уселся, впившись глазами в экран.
- Ого! Сколько вы уже сделали! Повременные сектора, аксели, до аксельбантов добрались! Да вы - просто герой!
- Здесь только схема, всё в общих чертах. А предстоит ещё описать множество подробностей и, самое главное, механизмов диагностики и лечения.
- Да, да, - закивал Денис, - правильно. Сегодня не получилось, а завтра мы уже займёмся этим совместно!
Микроволновка запищала, он кинулся открывать дверцу.
- А сейчас - обеденный перерыв!
- Спасибо, я не голоден, - как можно вежливее сказал Андрей. - В горле пересохло. Не возражаете, если я прогуляюсь до кулера?
- Угу!
Денис кивнул и, тут же забыв об Андрее, примостился у подоконника, распечатывая упаковку с разогретым пловом и рассматривая перспективы съесть и вторую.
В конторе была неплохая столовая, но программист предпочитал избегать лишнего общения. Особенно сейчас, когда он так близок к мировой славе.
Андрей шёл по ковролиновой дорожке коридора. Возле стены-аквариума он остановился посмотреть на рыбок. Вот синие задиры-петушки, жемчужные гурами, красные острохвостые меченосцы. Их движения грациозны и полны достоинства. В детстве у Андрея был домашний аквариум, и он часто смотрел на него, особенно после школы. Особенно, когда было плохо.