- Почему вы нас считаете преступниками?
Спокойный голос у меня ещё получается, но вот соображать спокойно... Не очень.
- Совсем нет. Пока вы - неидентифицированные личности. Преступники у нас содержатся в других условиях.
- В клетке и в кандалах? - брякнул я. Ну почему всегда некстати вспоминается сказанное Андреем?
- Именно так, - серьёзно ответил Онищук. - А вы в курсе, я смотрю? Так откуда вы?
Звездец. Полный звездец.
Я назвал город, страну, планету... Чего ему ещё надо?
Онищук почесал за ухом.
- «Бензиновый рай», что ли?
- В смысле?
Фига себе - рай! Бензин дорогущий.
- Ну, нефти у вас много, вы даже в транспорт её льёте? Продукты перегонки.
- А, да. Это есть.
- Ясно. Поехали.
Он поднялся.
Вернулся полицейский с нашими вещами. Отдали всё, даже пачку моих исписанных листков. Жвачку я поскорее сунул в рот.
Глава четвёртая. ТРИБУНАЛ
Мы вышли из здания в сопровождении полицейского и Онищука. Сразу за углом находилась небольшая пристань, там сели в моторку. Петер устроился на носу, лицом к нам. Впрочем, на нас он особо не пялился, больше поглядывал через плечо. Полицейский примостился на корме и запустил двигатель. Впереди маячил остров. Солнце как раз вставало, медленно выплывая над линией горизонта. Большое такое, красно-оранжевое. И небо над ним похоже на розовые лоскуты порванного одеяла Красиво, очень красиво. Жаль, что не могу насладиться в полной мере.
Я обнял Свету, начинавшую дрожать. Не то холод, не то мандраж её трясёт.
- Ну что, теплокровная моя, замёрзла?
Она жалобно пискнула.
Надо же. Опять мы в лодке. Но всё совсем иначе...
Остров всё приближался, на нём уже ясно угадывался замок.
Добротный такой каменный замок с круглыми башнями под остроконечными красными крышами, похожими на шляпы. В стенах - узкие окошки. Людей не видать...
Я рефлекторно прижал к себе Светку. Она не издала ни звука, только с грустью смотрела на этого молчаливого каменного урода.
На самом деле, замок тоже был очень красив. Просто настроение моё портилось с каждой минутой.
- Ребята, да не бойтесь вы, - подал голос Онищук. - Мы же не звери. Чётко расскажите: кто вы, что вы, как и зачем к нам попали. И всё будет нормально.
- Да если б я знал! - отозвался я.
Неприязни к нему у меня не было - ну он-то не виноват, в самом деле, что мир слетел с катушек...
- Н-да... - Онищук неодобрительно покосился на меня. - Лучше бы знать. Поверь.
Вот и берег, наконец. Как только трибунальщик и мы со Светкой вышли, полицейский погнал лодку обратно. На прощание он махнул Онищуку рукой, а нам сочувственно кивнул. Кажется, я уже сам себе начинал сочувствовать. Петер направился к ближайшей двери в стене, потянул за ручку и пропустил нас вперёд, в полумрак. Шли долго, петляя сырыми коридорами. На стенах горели факелы, но света давали не много, как и тепла. Светка уже стучала зубами. Наконец проход впереди расширился, мы оказались в небольшом зале, где какая-то добрая душа догадалась растопить камин. Ещё там высился огромный дубовый стол, по стенам висели гобелены, изображающие рыцарей в доспехах.
- Садитесь пока, грейтесь, - Онищук кивнул на широкую скамью перед камином. Мы не заставили себя ждать, с наслаждением протягивая задубевшие пальцы к огню. Трибунальшик уселся за стол и снова принялся что-то писать, на этот раз - настоящим пером, вынутым из чернильницы.
Вошёл ещё какой-то тип, одетый в такую же хламиду: маленький, чернявый, злой. И сразу - шмыг к столу. Остановился и молчит. Крыса.
- У нас кто-то из эссенциалистов дежурит? - спросил у него Онищук.
Услышав знакомое слово, я навострил уши.
- Марта.
- Прекрасно. Проводи, пусть сущность обоих опишет, потом сюда опять. Главному дознавателю доложили?
- Да, обещал приехать.
- А Первому?
- А надо? - с опаской спросил «крыса».
- Я бы не стал пока - доверительно сообщил Онищук, - подождём.
Чернявый трибунальщик отвёл нас со Светкой в какую-то келью. Там перед аппаратом, очень напоминающим УЗИ, у которого оторвали датчики, сидела такая рыжая мымра...
Впрочем, при ближайшем рассмотрении она оказалась вполне сносной. Попросила меня расстегнуть рубашку и лечь на топчан. Меня вообще поразило сочетание каменных стен и деревянных топчанов с современной аппаратурой.
Вроде никаких орудий пыток поблизости не было, поэтому я послушался. Она соединила руки ладонями вместе, потом одну положила мне на живот, а другую - на панель прибора. Затем, в такой же последовательности как Андрей, только он двумя руками делал, прикоснулась к моему лбу, шее, груди, снова животу...