Было за полночь.
Ребята штудировали линейную астрономию, готовясь к завтрашнему итоговому тесту. Буквы и цифры начали прыгать у Кира перед глазами. Он отложил книгу в сторону.
Кир хотел спросить, скучает ли Санар по семье, но в последний момент передумал.
Кир мучился от угрызений совести. Ну пусть он так и не смог вспомнить ни одного конкретного случая, когда Санар повел себя как скотина из-за того, что при рождении получил больше. Но ведь все высокородные не более чем ничтожества в красивой упаковке. Разве не в этом он убеждался, год за годом живя на имперском флагмане. 'Черт его подери!'
Такие как Кир были лишь грязью под ногами, и даже среди тех, кто не плевался в его сторону, максимум, на что он мог рассчитывать, это холодная этикетная вежливость. Санар же был будущим повелителем республики Мирион, разве мог он быть другим. Да и почему вдруг?
- Какая она, твоя планета? - с деланным безразличием спросил Кир, все так же сидя спиной к Санару.
Кир внезапно задергался, переживая, ответит ли Санар вообще.
Пауза тянулась, и Кир покраснел.
- Балкон моей комнаты выходит на лагуну и до самого горизонта, покуда видят глаза, тянется Море. Дома я каждую ночь выбегал на берег и бросался в холодную соленую воду. Мама никогда не могла меня дозваться, пока я сам не возвращался.
Санар замолк.
- Здорово должно быть, - промямлил Кир. - А твой дом? - овладевая голосом, старался поддержать беседу он.
- Наш дом стоит у подножия Горы Желаний...
- Горы Желаний?
- Да... У мирионцев есть старинное предсказание. Великий правитель Мириона взойдет на Гору Желаний, - вяло рассказывал Санар, с тоской вспоминая дом, - и там расстанется со своей жизнью в обмен на желание. Люди назовут его предателем, а он подарит планете новую жизнь.
- Красиво... но непонятно, - не зная, что ответить, заключил Кир.
Санар лишь пожал плечами, чего не мог видеть Кир. Его воображение не раз рисовало ему прекрасного могучего правителя Мириона, который не побоялся сам расстаться с жизнью во имя высших целей. Пусть цели немного и расплавились в сознании подростка, но он твердо знал, что это был долг перед родиной и никак иначе.
- А как выглядит твоя планета? - несмело спросил Санар.
- Там холодно. Почти всегда идет снег, - воодушевленно делился Кир. - Иногда в ясную погоду на небе можно видеть сияние. Голубые, розовые, зеленые, фиолетовые, желтые рыбы плывут по извилистой дороге жизни, найдя свой путь, они меняют цвет и все начинается сначала.
- Ого, хотел бы я посмотреть.
Ребята находились в комнате, а их мысли были дома. И от этого комната наполнялась теплом. Кир вспоминал деда, маму в пушистой шубе, замерзшую реку с покосившимся мостом. Он снова был дома...
...Снег хрустел под ногами ребят, они с трудом продвигались через сугробы. Скоро они нашли дом Кира. Войдя, мальчики скинули теплые вещи и бросились к очагу. Дед, сидя в кресле, задумчиво курил трубку. Большая белая собака лежала у ног старика. Дом. 'Зачем я здесь?', подумал напоследок Кир и заснул на тетрадке со все еще чужими для него символами...
Глава 7 Красная ленточка
Следующие два дня пролетели незаметно. Последние задачки были решены, траектории вычислены. Ребята снова молчали.
Волнения в классе по поводу промежуточного испытания заметно усилились. Никто из первоклассников не знал, что ждет их завтра. Учителей не спросишь, а репетиторы уклонялись от ответов. 'Придется несладко', - только и обмолвился Лайс.
Утром двадцать девятого декабря всем ученикам было велено собраться в спортзале в спортивной форме. Капитан Крейн появился как всегда вовремя.
- Добрый день, класс!
- Добрый день, капитан!
- Сегодня вы сможете проявить себя. И доказать, достойны ли вы учиться в Прайме.
Воздух трещал от волнения.
- Готовы?
- Так точно, капитан! - хором отозвались ребята.
- Тогда за мной.
Крейн развернулся и направился к выходу из спортзала. Ученики молча шли следом.
Шли долго. Даже бегая кросс, они никогда так далеко не отдалялись от школы. Кругом был все тот же мертвый пейзаж: скалы, невысокие горы, под ногами сухая потрескавшаяся земля.
Над головой нещадно палило солнце. Невыносимый зной обжигал кожу, со всех бедолаг лил пот. Немного спасала форма. Она была сделана из особого материала, который надежно защищал от жгучих лучей, в тоже время не позволяя накапливаться влаге.