— Ну и зрелище будет! — Чаз усмехнулся, закрывая дверь в чулан. Добавил шепотом: — Она удрать не захотела.
— Я заметил. Что ж, придется по-другому его искать.
Поужинав, отнесли Одехнала в библиотеку и привязали к креслу, как две капли похожему на стоящее в центре Сети. Карлик выглядел спокойнее, и Ездок распутал сдерживающие заклятия с превеликой осторожностью: Одехнал был все еще очень, очень опасен.
— Не привык к подобному обращению? — спросил у колдуна. — Я хочу узнать многое. Расскажешь сам или придется заставлять?
Карлика перекосило от страха.
— Кажется мне, соединившись с Шай Хи, ты возомнил себя всемогущим.
В глазах Одехнала мелькнуло удивление.
— Ну да, мы и про Шай Хи знаем, и про его пиратский корабль, — вставил Чаз.
— Тогда и допрашивать меня вам нет нужды! — пробурчал карлик.
— Где он? — спросил Ездок.
Карлик не ответил.
— Думаешь, ты для него ценней Влазоса? Влазоса он убил.
Снова — промелькнувшее удивление. Ездок так и думал: Влазос — та самая щель в стене Шасессеры, сквозь которую все они пролезли, единственная связь между Шай Хи и заговорщиками.
— Давайте же допрашивать, давайте! — чирикнул Су-Ча. — Я так люблю, когда они визжат! — Милое личико беса потемнело. — Этот злодей умучил множество моих сородичей! Когда закончите, прошу — оставьте его мне!
Но Кралижа Одехнала подобными трюками было не пронять. Он был старый, прожженный злодей, знавший доподлинно все игры допросчиков. Кое-какие он изобрел самолично.
Ездок пожал плечами:
— Раз выбора нет — приступим.
Шпат установил прибор перед озадаченным карликом.
— Маленькое изобретение Тяпа, — пояснил Шпат. — Куда эффективнее свеч и зеркал.
Одехнал вдохнул глубоко, а варвар, зашедший сзади, прижал к его лицу комок ваты, смоченной фирменным зельем Жерка-младшего. Через пару секунд на губах карлика появилась глуповатая счастливая улыбка, голова запрокинулась бессильно.
— Проверим-ка, не притворяется ли! — Су-Ча кольнул его раскаленной иглой.
Ездок промолчал, хотя и знал: Одехнал, легендарный убийца и живодер, силу воли имел недюжинную. Если б хотел притвориться, то от булавочного укола уж точно б не дернулся.
— Начинай! — приказал Шпату.
Тот повернул ручку, открыв крохотный лючок. Лицо карлика осветилось. Шпат покрутил то и се, подгоняя. Тяпово изобретение было куда милосерднее традиционного допроса, соединявшего толику колдовства с изощренной пыткой.
— Буди! — приказал Ездок.
Чаз плюхнул Одехналу на нос ком ваты, пропитанной нашатырем. Карлик задергался, сплюнул. Проснулся, посмотрел на свет — и глаза его остекленели.
Ездок задал несколько сотен вопросов, требовавших однозначного ответа: либо да, либо нет. Шпат ответы записывал и показывал их Ездоку. Прочие держались поодаль, переговариваясь шепотом. Время от времени подскакивал Вар, показывая записку с предлагаемым вопросом.
Ответы карлика складывались в картину, бросающую в холодный пот любого защитника Шасессеры.
Уже несколько лет Шай Хи собирал колдунов по всему миру. Тех, кто отказывался подчиняться и служить, уничтожал. Присоединившимся дарил подарки, вроде Карацины, и силу, отобранную у отказавшихся. И вот, укрепившись, решил испытать на прочность Шасессеру и ее Защитника.
Особо хлопотным было выяснить имена тех, кого Шай Хи взял в услужение. С одними «да» и «нет» возня долгая, но Ездок терпеливо подбирал вопрос за вопросом.
Узнавая, удивлялся и поражался. Карлик называл имена могущественных, знаменитых чародеев, известных чуть не во всем мире. Такие могучие — и поддались Шай Хи! Сколь же он силен?!
Вытянул всего с дюжину имен, когда Одехнал вдруг изогнулся, заверещал, на губах проступила пена.
— Что с ним? — всполошился Шпат.
— Не знаю… он умирает. Скорее аптечку!
Пена на подбородке карлика окрасилась кровью.
Ездок отодвинул гипнотизирующую машину, приложил ладони к груди Одехнала — и тут же ощутил разливающуюся по жилам смерть.
— Яд.
— Что за яд? — завопил Вар, выдергивая из аптечки флаконы с противоядиями.
— Трудно сказать. Что-то непонятное… сложное.
Карлик приподнял веки. Глянул с ненавистью, понимая, что умирает. Прохрипел:
— Дом Полибоса!.. Глаза… глаза Дьявола!
Запрокинул голову, затрясся страшно.
— Ездок! — позвал Чаз из лаборатории. — Там что-то есть!
Жерк кинулся в лабораторию. У окна стоял Чаз, едва различимый в сумраке, — вглядывался в ночь.