— Помоги. Вы когда-то влезли в наши жизни, желая ее поменять, значит и последнее слово должно быть за тобой и Перкунасом!
Шеш еще что-то бубнил, продолжая негодовать, но осекся на полуслове, недовольно поинтересовался:
— Я не могу вмешиваться и что-то делать. Для того, чтобы все исправить, ты и была сюда направлена. У тебя есть все возможности для действий.
Только вот моих сил для этого слишком мало, да и желания уже нет, только переживания за близкого.
— А как называется то, что вы когда-то сделали с несчастной дочерью Булата?
Конечно, ему было неприятно вспоминать, чем все закончилось для девушки, тем более я еще так прямо об этом говорила при всех, вот Шеш и завелся:
— Нам необходимо было объединить по сути два родственных народа, жаль, что это стало не даром, а проклятием. Что ты хочешь от меня, дщерь?
Дщерь прозвучало как матерное слово, но я не стала зацикливаться на этом, все мы не ангелы и, опустив взгляд к вытоптанной сухой земле, я едва слышно прошептала:
— Забери Тифона.
Услышав это, Шеш забулькал:
— Ты сошла с ума, просить меня об этом? Я никому не могу оборвать жизнь так прямо, это порядок, закон, которому мы все вынуждены подчиняться.
— Я и не говорю о смерти. Забери его к себе на службу, ты ведь можешь сделать из него своего избранника. Пусть он ездит по землям и возрождает храмы и по твоему приказу работает с населением. И у тебя электорат сильно увеличиться, и досаждать, при этом слишком сильно не будет. Я ведь знаю, что вы, боги, можете вешать на своих любимчиков метки, полностью лишающие их воли.
Никому не расскажу, как я это узнала и через что при этом прошла, но результат того стоил. Услышав об этом, Шеш моментально преобразился: весь напрягся, словно меч:
— Он мне не любимчик, я его терпеть не могу, поэтому у нас с ним и не сложилось, да так, что мне пришлось бросить все свои дела и уйти отсюда, не было никакого желания видеть его наглую рожу!
Кажется, Тифон не только однажды нарушил планы Шеша, но и каким-то образом умудрился нанести богу личное оскорбление, o котором он никогда не забудет.
— И вообще, как ты будешь жить, зная, что отдала своего деда в рабство?
Услышав это, я даже сморгнула от удивления:
— Тебя волнует мое моральное состояние? Главное, на моих руках не буде его крови, а так пусть почувствует то состояние, в которое на долгие годы он окунул собственный народ.
Я знаю, что это не то решение, которое от меня все ждали, но ничего не могла поделать. Была внутри натянута какая-то черта, переступить через которую мне не удавалось. Сбежав от необходимого решения, я нашла менее затратное для своей совести, но, по сути, более жестокое, потому что жить он будет долго и не сможет перейти на новый круг перерождения еще многие века.
В этот момент Тифон торжествующе прорычал, погасив короткий стон боли оборотня: дракон сумел достать того в левую руку чуть повыше локтя. Выронив небольшой круглый щит, хорошо послуживший двуликому защитой, рука повисла безвольной плетью вдоль тела. С пальцев начали бежать веселые алые струйки, окрашивая землю и мешаясь с пылью.
Закусив губу, я схватила бога за ворот серой просторной туники и глядя прямо в глаза, потребовала:
— Ты мне должен!
— Я? — он спокойно, но нехорошо усмехнулся, и только сейчас я поняла, с кем разговариваю, это мне не приятель, и не добрый заступник.
Конечно, он никому ничего не должен, только по факту того, что он воплощение разумной энергии, а я живу в другом поле. Физическом. Захочет и от меня даже воспоминания не останется.
— Ты. Из-за тебя погибло почти все драконье племя. Попробуй что-то исправить, забрать его с собой и поработать с душой, может в следующей жизни у него все выйдет по-другому!
— Вижу, ты так прониклась к этому оборотню, что готова перейти дорогу даже богу, — словно не слыша моей горячечной речи, продолжил Шеш, рассматривая меня как забавную говорящую игрушку.
Я, упрямо вздернув подбородок, заявила:
— Я никому не перехожу дорогу, только требую свое пo праву, и даже ты не можешь мне в этом отказать. Не делай вид, будто бы не понимаешь меня. И да, я прекрасно осознаю, что нужна тебе!
— Ты? — Шеш расхохотался, но это вышло несколько натянуто, — не слишком ли ты много о себе возомнила?
— Достаточно, чтобы понимать, что Творцом среди драконов больше не осталось, и никто кроме меня не соберет для тебя последователей.
Огненноглазый Шеш неприятно сморщился:
— Думаешь, что сможешь меня постоянно этим шантажировать?
Не очень то и хотелось, даже если бы была возможность для этого.
— Вовсе нет, я ведь так же прекрасно понимаю, что это быстро тебе надоест, и ты можешь запросто решить, что такой Творец тебе и даром не нужен.
Шеш криво улыбнулся, совсем не поверив мне, но рассуждать на эту тему нe стал, только шепнул:
— Считай, ты подписала со мной договор, а мелкий шрифт я тебе потом зачитаю и очень скоро.
Ни разу в этом не сомневаюсь, в этом мире слишком любят обязательства и всеми силами стараются навязать их.
Огненноглазый бог равнодушно отвернулся от меня, глянул на Тифона, который сражался с оборотнем уже пешим. Казалось, ещё немного и все будет кончено не в пользу Рогнара, который тяжело дышал, но смотрел на противника с неугасающей яростью. А потом Шеш просто щелкнул пальцами, и не стало его самого и Великого Князя. На лицах многих солдат, даже всегда невозмутимых эльфов, не было ничего кроме благоговейного ужаса. Так близко они ещё никогда не видели божественного явления.
— Куда он забрал его? — с трудом владея языком, пробормотал Эстридсен, но отвечать мне было некогда: во-первых, в его личной резиденции мне побывать не удалось, а во-вторых, я бросилась к опустившему на колени Рогнару.
Рядом тенью скользнул ничего не понимающий граф. Не успевая за мной, он обеспокоенно крикнул мне в спину:
— Вивиана, что теперь? Отдать приказ на зачистку?
— Никакой войны не будет. Свяжись с Артанейном и скажи, что оборотни отступят, а Бриар не станет ничего требовать!
— Не будет? — на всякий случай уточнил он, останавливаясь.
— Не будет!
Ρогнар устало дышал, неподвижно смотря в одну точку. Я поспешно опустилась рядом с ним:
— Все конечно, а с воинами разберется Бертольд.
Мужчина через силу клыкасто улыбнулся:
— У нас может все получиться, но только если мы будем вместе. Отец окончательно сошел с ума и больше не сможет никому отравлять жизнь своей злобой. Утром я официально занял его место.
Как-то не так я представляла себе разговор с оборотнем, когда приду ему на помощь.
— Наверное, стоит тебя поздравить?
Вместо ответа, он в хаосе, творящемся вокруг нас, взял мои руки и сильно сжал пальцы.
— Это уже все не важно, главное, что ты пришла. Мне говорили, что я напрасно поверил тебе. Но главное, что наши народы не испытывают ненависти друг к другу, не смотря на сторонние попытки изменить этот порядок. Мы сможем сделать то, ради чего наши боги старались когда-то.
Вроде не маленькая, но я почувствовала, как жар опалил щеки и неумолимо пополз на шею. Ох, и не вовремя же он начал разговор на эту тему!
— Рогнар, я не…
— Не понимаешь о чем я? Для меня сложно сформулировать все, что я хочу тебе сказать, да и я не умею красиво говорить, — оборотень, не стесняясь, приложил мою ладонь к своей груди.
— Кому расскажешь, не поверят, но мне уже все равно, я все для себя решил и хочу, чтобы ты стала моей княгиней. Так когда-то уже должно было быть, теперь это наша судьба.
Вся радость от первого полета и окончания военной компании, которая не успела развернуться на полную катушку, улетучилась без следа. Я вновь, как после гибели Диониса, ощутила себя маленькой и слабой. Описать то, что творилось внутри меня простыми словами, было не возможно. Пробужденная драконица захлебывалась воем и драла огромными когтями душу, вывернутую наизнанку. Отчаянно избегая слов связанных с любовью и всем подобным, я осторожно пробормотала: