Выбрать главу

- И визуализация, - шепнула принцесса.

- Подслушиваешь?

- Зачем? Ты достаточно громко ругаешься.

Сиреневые глаза смеялись, и вся она светилась и переливалась довольством и гордостью. О боги, видеть её, знать, что она гордится и восхищается им... что ещё нужно для счастья? Ну, разве что...

- Лорд Артхольм, прекратите, - Шу порозовела и задышала чаще. - Так нечестно.

- Разве? - Хилл сделал невинные глаза, продолжая ласкать открытую шейку возлюбленной - мысленно, только мысленно!

- Вы нарываетесь, милорд.

- Это обещание, Ваше Высочество?

- Да, милорд. Так вы пригласите даму на следующий танец?

Он кивнул и снова подал ей руку. Танцевать? Это теперь так называется?

Мир раздвоился. Где-то вдали звучала музыка, чинно двигались разодетые пары, кружась и кланяясь в старинной сарабанде, плыл над залом запах духов и свеч... и он сам кланялся и кружился, и улыбался светски прелестной даме в изысканном серебристом платье... прозрачном, как легкий туман. И туманные руки шаловливо забирались под батист рубашки, ластились к нагой коже. Щекотали губы и гладили грудь. Шу улыбалась легко и нежно, приседая в реверансе - и розовые соски светились сквозь марево парчи, а невидимые руки ерошили волосы на затылке и пощипывали за ухо.

Кто придумал эти чопорные танцы, где невозможно прикоснуться даже к пальчикам жестокой девы? Словно бронзовые человечки в башенных часах, сотни лет повторяющие одни движения, сотни лет так близко, и так далеко. Наверное, они тоже танцуют сарабанду и ласкают друг друга взглядами...

Хилл кружился, касаясь губами нагих плеч принцессы и лаская хрупкие лопатки. Отступал на шаг, согревая дыханием выступающую косточку бедра. Улыбался, скользя пальцами в рассыпанных угольных прядях. Кланялся... и чувствовал её руки, и груди, и губы, и волосы - всей кожей. И слышал бой башенных часов, или гром собственного сердца... ритм танца, ритм любви... сарабанда. Шаг назад, поклон. Шаг вперед, почти встречаются руки, четыре шага по кругу... бесконечный круг застывших поз. Два нагих тела - скользящие между кукольными человечками, сплетающиеся со струями горячего воздуха и пряными запахами осенних цветов, танцующие посреди зала сарабанду наслаждения...

Затих последний звук виол и гобоев, волны человеческих голосов подхватили и унесли обрывки золотого тумана. Прекрасная принцесса, блистающая алмазами и молниями, приняла его руку - все так же, не отводя шального и пьяного взгляда - и шепнула одними губами:

- Я люблю тебя.

Наверное, на этом бы и закончилось для них светское мероприятие - потому что в голове Хилла не осталось ни одной мысли, кроме как подхватить Шу на руки и унести отсюда. Куда угодно, только бы снова окунуться в грезы - наяву. Но помешал герцог Дарниш.

Несколько минут светских бесед ни о чем, и Хилл пришел в себя. Даже сумел порадоваться явлению разумного человека - вот был бы скандал, не вмешайся Урман! Её Высочество, покидающая бал на руках любовника... судя по несколько смущенным взглядам Шу, останавливать его она не собиралась.

От сознания того, что благоразумие покинуло не его одного, по телу снова поднималась жаркая волна. Но все, больше никаких безумств. Пока. До окончания бала.

Сдержать обещание Хиллу удалось, и следующие два часа он добросовестно играл роль светского льва - таинственного и загадочного до ужаса лорда Артхольма, шпиона и дипломата, чуть ли не принца драконов. Слава Светлой, Шу не удосужилась придумать никакой завиральной истории, как обещала, а просто напускала туману. Совместными усилиями туману получилось столько, что впору спрятать не только одного скромного мага, а орочью орду. И всего-то достаточно было позволить всем, кому не лень, строить догадки и выдвигать гипотезы одна неправдоподобнее другой. И ничего не отрицать, и ничего не подтверждать. Только улыбаться снисходительно и многозначительно с важным видом.

От представления Хилл получил несказанное удовольствие, и не он один. Возлюбленная увлеклась не на шутку любимым занятием - мороченьем пустых голов. Пара намеков на его принадлежность к магам завершила картину. Теперь и сочинять ничего не придется, сплетники сами все придумают, сами разнесут да сами же и поверят.

Но одним чудным развлечением дело не ограничилось. Наблюдать за ухаживаниями юного монарха было, пожалуй, ещё интереснее. Его Величество подошел к задаче вдумчиво и обстоятельно. Он окружил леди Таис столь плотной заботой и вниманием, что оставалось только удивляться: почему он раньше ничего подобного не делал? Заправский соблазнитель вышел из короля, Хилл бы, пожалуй, и сам лучше не смог, хоть практики у Кея явно было значительно меньше.