Выбрать главу

Как человек, на которого возложено управление Bel-Fran Investments, инвестиционной компанией Бельцбергов, Кларк имел полномочия совершать на фондовом рынке операции на сумму до 1 млн долл. без согласования со своими хозяевами. И в один из дней 1978 г. он по собственной инициативе приобрел для Бельцбергов внушительный пакет акций Bache — более 100 тыс. штук.

Имя Бельцбергов долгое время было неизвестным, за пределами Канады о них мало кто слышал. Это было семейство ортодоксальных евреев, проживавшее в Ванкувере. Они эмигрировали в Канаду в 1919 г. из Польши, где патриарх семейства Авраам Бельцберг держал торговлю рыбой. На новом месте он открыл магазин подержанной мебели — на этом фундаменте и было впоследствии построено здание финансового процветания Бельцбергов, в основе которого лежали инвестиции, в том числе в недвижимость. В 1976 г. Авраам скончался, и трое его сыновей, Сэм, Хаймен и Уильям, основали свою собственную инвестиционную компанию Bel-Fran.

В инвестиционной компании Бельцбергов было заведено, чтобы Кларк раз в три месяца отчитывался перед Сэмом о состоянии активов. На одной из таких отчетных встреч в тот год Кларк и сообщил ему о приобретенных акциях Bache, испрашивая разрешения купить еще. Он добавил, что инвесторы имеют зуб на эту фирму, в том числе и по причине многолетнего дурного управления. Однако это не умаляет поистине фантастических активов Bache. Со временем, продолжал Кларк, в руководстве могут наметиться сдвиги к лучшему, и тогда цена акций Bache пойдет вверх. Но даже если Bache не сумеет преодолеть своих проблем, Бельцбергам не грозят особенно уж большие потери. Акции и так почти у плинтуса, еще ниже падать некуда.

Гай Уайзер-Пратт всегда одним из первых в Bache улавливал последние слухи о фондовом рынке. Как глава отдела арбитражных операций он держал руку на пульсе фондового рынка — бессменно дежуря возле тиккера, он прочитывал все поступающие с него биржевые сводки и аккуратно собирал циркулирующие на рынке слухи о потенциальных поглощениях. Едва сводки сообщали о такого рода предложении, как он отдавал распоряжение на покупку крупного пакета акций компании, которая становилась потенциальным объектом поглощения, и принимал на себя риск того, что сделка по поглощению может все-таки состояться. Он был мастер своего дела, и его отдел неизменно приносил фирме огромные прибыли. Поскольку Уайзер-Пратт неизменно держал ухо востро, от его внимания не ускользнуло, что в 1978 г. кто-то начал активно скупать акции Bache. По слухам, скупщиками были Бельцберги.

Едва весть о массовой покупке акций достигла Bache, там забили тревогу. Первым делом связались с Джейкобсом, который в то время находился в Мюнхене на совещании с региональными коммерческими директорами. Еще со времен попытки захвата фирмы группой Цая Джейкобс все время опасался повторения подобного. Вскоре на заседании совета директоров он спросил Уайзер-Пратта, что тому известно об этих канадцах. «Самое интересное, что, по сути, это банда рейдеров», — таков был ответ Уайзер-Пратта.

Джейкобс побледнел. «Ужас, — пробормотал он, — какой ужас!»

В последующие недели Джейкобса не оставляли мысли о Бельцбергах. Его беспокойство еще больше усилилось, когда 21 марта Бельцберги подали в Комиссию по ценным бумагам и биржам (SEC) Форму 13-D, где указали, что владеют 5,1 % акций Bache. Его коллеги были глубоко шокированы, когда на совещании Джейкобс, всегда корректный в высказываниях и никогда не позволявший себе ругательств и нецензурных выражений, обозвал Бельцбергов «эта банда». Раньше такого не случалось. В надежде снова прибегнуть к спасительному решению, которого помогло отразить атаку Цая, Джейкобс бросился за консультацией к Марти Липтону. Но на сей раз Липтон вежливо отклонил его просьбу, потому что Бельцберги числились среди его клиентов.

Бедный Джейкобс ломал голову, как защититься от Бельцбергов. Он не мог ни говорить, ни думать ни о чем другом. Уайзер-Пратт, повидавший на своем веку достаточно топ-менеджеров в ситуации, когда их корпорациям грозило враждебное поглощение, отлично понимал, что творится в душе Джейкобса. Тот явно ударился в панику и готов был цепляться за соломинку.

Как только секретарь сообщил, что на линии Марти Липтон, Сэм Бельцберг сейчас же снял трубку. Он с большой симпатией относился к Марти, восхищался его интеллектом и приветствовал любую возможность пообщаться с ним.