Оракул взмахнул свободной рукой, в ней появился стеклянный шар, заполненный клубящимся туманом, после чего перевёл взгляд на Императора и спросил:
— Я слышал, этих воинов отпускают в их мир, это так?
— Да, герои заслужили свою награду, — ответил Император.
Оракул выпрямился, глаза его заволокло серебряной дымкой. Он произнёс ставшим глухим голосом:
— Александру Петровичу и Сергею Светлову, известным в этом мире как Петрович и Серый возвращаться на Землю нельзя.
Глава сорок восьмая. Выбор
Тишина, установившаяся в тронном зале после слов Оракула, не имела ничего общего с той, звенящей, после выступления Ижена в лагере. Эта тишина придавливала, угнетала, тревожила.
— Объяснись, — приказал Оракулу Император, нарушая безмолвие.
Старец, чьи глаза стали обычными, тряхнул шаром в руках и подошёл вплотную к Серому.
— Смотри, — велел он невольно попятившемуся попаданцу с Земли. — Попав в свой мир, ты не успеешь дойти до дома. Тебя собьёт насмерть самоходная повозка. Кажется, у вас их называют машинами.
Внутри шара что-то замелькало, послышались звуки, странные для этого мира, но знакомые Петровичу и Серому: визг тормозов и скрежет шин, глухой удар и вой сирены.
— Хватит! — воскликнул Серый, который не только слышал, но и видел своё возможное будущее. Он стал светло серым, так бледнея, и закрыл лицо руками.
Оракул развернулся к Петровичу, по его скорбному лицу было ясно: и тут ничего хорошего ждать не придётся.
— Твоё сердце остановится ровно через год, после того, как ты вернёшься, — произнёс он.
Из шара вновь донёсся вой сирены и тихий женский плач, почему-то его перекрывавший.
— Я понял, — произнёс Петрович, опуская руку на шар и останавливая этим мельтешение внутри. — Мы благодарны за предупреждение, отец.
Оракул онемел от подобного обращения и застыл с вытаращенными глазами. Петрович переключил внимание на друга. Он хлопнул Серого по спине, приводя в чувства, как тогда, когда они только попали в этот мир.
— Вот всё и разрешилось, — произнёс он. — Тебе не придётся делать выбор. Родители похоронят твоё тело, и не будут мучиться от неизвестности долгие годы, в поисках без вести пропавшего сына. Ты же останешься здесь со своей Тай.
Император пристально глянул на Петровича, первым уловив подтекст в последних его словах.
— Если я правильно понял, — начал он, — ты, воин Петрович намерен воспользоваться наградой и вернуться в свой мир?
Петрович склонил голову, выпрямился и ответил:
— Вы совершенно правы, ваше Величество.
— Но ведь тебе отпущен всего год жизни там! — воскликнул Император, которому не удалось скрыть потрясения.
— Не всего, а целый год жизни, ваше Величество, — возразил Петрович. — Целый год, чтобы показать жене, как сильно я её люблю, чтобы помочь дочкам и вправить мозги зятьям, чтобы сводить внуков на рыбалку, чтобы выпить вместе с тёщей, наконец. Год, это совсем не мало.
— Что же, я принимаю твой выбор, — произнёс Император и склонил голову в честь уважения. Не многие удостаивались такого. После чего правитель посмотрел на Серого и сказал: — Воин Серый, с этого момента признан подданным империи со всеми правами. Советую сохранить первоначальный контракт, за это время оглядишься, и решишь, чем заняться. Что же, друзья, давайте поздравим наших героев с полученной наградой. Ура!
— Ура! Ура! Ура! — грянуло в зале.
Награждали попаданцев с Земли последними, а вот покидали зал первыми, вместе с легатом. Они прошли через строй других легионеров и безопасников, отдающим им честь.
Пока в портальном зале маги настраивали портал, Петрович отдал полученный массивный кошель Серому и произнёс:
— Разделишь на три части. Одну отдашь матушке, две остальных — подарок на свадьбы тебе и Рине.
— Но как же… — начал Серый, но Петрович остановил его, произнеся:
— Нет, домой я ничего не возьму. У нас с Крошкой общий счёт, как я объясню появление большой суммы? Скажу, в другом мире заработал? Прости, но я хочу провести время с родными, а не в психушке.
Легат, пока его воины разбирались с вознаграждением, с кем-то говорил по амулету связи. Наконец, в арке портала заклубился зеленоватый туман. Представители шестого отряда шагнули туда, возвращаясь в лагерь.