— Михель. Как минометы сработают, ты накидываешь. Без команды вперед не лезешь. Как понял?
— Без команды.
— Вот. А как атаку дам. Михель? Михель?
— Я Михель.
— Прям обороты, обороты, обороты. Пока из нор не повылазили и гвоздить, гвоздить, гвоздить. Как понял?
— Понял. Гвоздить, тюльпанить, гиацинтить.
— Все так, Михель. Все так. — Жуков со всего размаха вставил рацию в закреп и едва сдержал радостный крик. Наконец-то дело!
Вронченко и Компотыч устроились под тревожным сиреневым кустом. Рулили Машкой да Ванькой.
— Играете? — Жуков едва стоял на месте. Сорвал с ветки несколько листов. Потер пальцами и понюхал. Никакой сирени на сиреневом кусте! Ни Вронченко, ни Компотыч, казалось, не заметили Жукова. Качали джойстики, жали кнопки и напряженно следили за событиями на экранах планшетов.
— Дронобойка. — бросил негромко Компотыч.
— Где? — спросил Вронченко.
— У гаража.
— Наблюдаю. — Врончнко, а вслед за ним Жуков, увидели на экране мушиную точку возле раззявленных ворот кирпичного гаража.
— Может увести Ваньку? — спросил Компотыч.
— Не надо. — Вронченко пробежался пальцами по кнопкам. — Машку на него выводи, чтобы прямо на лысину.
— А ты? Вдруг завалит?
— Не завалит. Ванька его коптер посадил, вот он и выскочил. А у меня перепрошивка авторская.
Вронченко едва успел сказать и Жуков увидел как изображение на экране планшета растянулась и не выдержав напряжения лопнуло, разбросав во все стороны капли разноцветных помех.
— Плюх! — сказал Жуков и хлопнул Вронченко по плечу.
— Авторская перепрошивка.
— Не может быть. Быть не может. — пролепетал Вронченко, моментально потерявший прежний задор.
— Может быть. — согласился Жуков.
— Триста! Тридцать! Три! — грохнул радостно Компотыч.
Жуков обошел растерянного, каменного, задумчивого Вронченко. Успел увидеть как покатилась вниз АГСка, выпущенная коптером. Покатилась прямиком на дронобойку и ее живую подставку. Жуков отфиксировал удачное попадание и сказал как можно веселее.
— Улыбайся, Вронченко. Почти забили зверя.
— Ванька не мог упасть, Жуков.
— Значит, у немцев чего-то новенькое появилось. Приладимся. Слышишь? Дело говорю. Сколько их уже было басурманских дрючек?
Совсем рядом заработали минометы. Адам насыпал густо.
— Компотыч? — Жуков вернулся к наблюдению.
— Лес рубят. Щепки летят. О-о-о. Вроде есть контакт.
Жуков увидел желтое кудрявое облако. Оно поднималось, заполняя собой весь экран.
— То что я думаю, Компотыч?
— Оно самое. Прямее некуда. И башня как воздушный шарик летит, летит, летит.
— Вронченко! Ты это видел? Второго распнем и вперед.
А Вронченко не унимался. Он отложил свой бесполезный теперь пульт управления в кофр. Сердито бросил Компотычу.
— Уводи Машку.
— Ты чего, Вронченко? Ну? — Жуков приобнял Вронченко за плечи. — Вытащим твоего Ваньку. Разнесем там все на атомы и вытащим.
— Это не могло случиться.
— Не бери в голову.
— Ты не понимаешь, Жуков. Я все ихние дронобойки обмониторил. Не могло такого быть….Я должен посмотреть. — решительно вдруг заявил Вронченко.
— Эй! Ты куда это?
— Куда и все. — сказал тихо и решительно Вронченко. Он сорвался с места и побежал через поляну к своей буханке.
— Стой, Вронченко, стой! — Жуков сделал шаг вперед, но закричал радостно Компотыч.
— Есть! Есть второй!
И Жуков переключился. Притянул к лицу рацию.
— Михель! Залп и обороты! Аминь! Самый-самый аминь!
За атакой Жуков присматривал через Машку и немного Компотыча. Дрон поднялся высоко. Достаточно, чтобы охватить камерой и поле и зеленку и ферму. Танкисты Михеля сделали несколько залпов. Разворотили стены коровников и подняли вверх, закрывая обзор, серую волокнистую тучу. В неровных разрывах Жуков увидел поле, танки, БТРы и штурмовую пехоту следом, а впереди всех безумно и отважно неслась к цели буханка Вронченко.
— За Ванькой поехал. — в голосе Компотыча были ожидаемое удивление и неожиданная гордость. — Боится, что не переживет Ванька штурм. Нормальный такой…
— Дурак. — поставил Жуков диагноз. Он почему-то широко зевнул и сказал.
— Что за народ? Ну, что за народ? Обязательно свое людское всунут. Знаешь, как это называется, Компотыч?
— Как?
— Не по людски. Вот как.
Жуков включил рацию.
— Михель?
— На приеме.
— Там впереди у тебя буханка.
— Вронченко?
— Теперь не знаю. — проворчал Жуков. — Отзывается на эту фамилию. Ну ты понял, Михель?