Коробка опустилась на паркет.
- Теперь я свободен, Андреевна? - дворник натянул на округлое пузо штаны, хлопнув резинкой. На седых усах Степана Игнатьевича таял снег, постепенно превращаясь в капельки.
- Да. Ступай, Степа.
Лерка заглянула в коробку. Игрушки! Ёлочные! Стеклянные шары, шишки, зайцы. Серебристые мотки гирлянд и бус. Украшения горели в коробке, как настоящие сокровища в пиратском сундуке. Девочка оторвалась от зрелища.
- Баб Маш, нам нужно три конверта, - сказала она, когда дверь за дворником прикрылась.
- Хорошо, Леронька. Сейчас дождусь 'отряд наряжателей' и зайду в кабинет к Ирине Александровне.
Нянечка помяла карман кофты, проверяя на месте ли ключи.
- Баб Маш, а кто письма дед Морозу из ящика отвозит на почту?
Старушка подняла брови домиком:
- Как же, - она прокашлялась. - За письмами приезжает почтальон.
- А скоро он приедет?
- Почтальоны очень занятые люди, Леронька. Приедет поздно, вы к тому времени уже спать будете.
Лерка качнула головой:
- Понятно... А можно мне тоже ёлку наряжать?
***
На второй неделе из коридора исчез почтовый ящик. Он был так полон, что из щёлки выглядывали уголки конвертов и открыток. Теперь на его месте торчал в стене ржавый гвоздь.
Ночью Лерка лежала на одной из восьми кроватей, упираясь босыми ступнями в спинку. И думала, что письма уже на пути в Устюг. Возможно, дед Мороз был очень занят, чтобы прочитать её послания в прошлые годы. Или конверты на почте затерялись. Но, если дед Мороз существует, то малышам он просто обязан помочь.
Лерка проворочалась два часа без сна и встала.
Она решила не включать свет и пошлёпала по половику в коридор. Пижамные штаны лишь прикрывали коленки, и по ногам тянуло холодом. Когда Лерка вышла из туалета, то услышала приглушённые голоса, доносящиеся с лестницы, что вела на второй этаж. Девочка нащупала гладкий лак перил. Шаг за шагом, она поднималась по ступеням. Тонкая ломанная полоска света расползлась от верхних ступеней до двери кабинета Ирины Александровны.
- Каримов хочет шоколадных зайцев. Рюмова - 'Барби'. Что им дались эти 'Барби'? Ладно. Впиши пару. Если вложимся в бюджет, закажем. Так, - хруст бумаги. - Оладышкин опять игровую приставку написал... Макаровой нужны тапочки.
- Что?
- Тапочки. Макаровой Яне. Записала?
- Угу.
- Да, у тебя уже глаза слипаются. Иди спать, Наташа. Завтра закончим.
- Хорошо, Ирина Александровна.
Лерка отпрянула от двери. Попятилась и уткнулась лопатками в крашеную стенку.
Не может быть! Все годы письма не покидали стен детдома.
Через пару секунд девочка уже бежала по лестнице вниз.
Лерка нырнула под одеяло с головой. В тишине, с шумом вдыхая воздух, она чувствовала, как содрогается тело от сердечного стука. Мысли одна за другой будоражили сознание.
Когда предрассветная серость залила комнату, Лерка знала, что делать.
Она на цыпочках пробралась в спальную младшей группы. У порога на постовом диванчике с присвистом храпела баба Маша. Стараясь не разбудить нянечку, Лерка выудила из кармана её кофты связку ключей.
Ключ поддался. Щелчок, второй. Лерка поглядела по сторонам, - тишина. Она впервые находилась в 'директорском кабинете'. Письменный стол с креслом. Окно закрывала прозрачная, похожая на фату, тюль. Шеренги книг на полках. Высокий шкаф-пенал.
Первым делом, Лерка проверила стопки бумаг. Заглянула в выдвижные ящики стола. Писем не было, - только пустые чистые конверты. Девочка открыла шкаф. На верхней полке белел полиэтиленовый пакет. Дотянуться до него не получилось, и Лерка решила придвинуть кресло. Оно оказалось очень неповоротливым и тяжёлым. Кряхтя, девочка вытолкала кресло из-за стола к шкафу, и залезла на него.
В пакете лежали письма. Лерка уселась на пол и вывалила содержимое кулька. Конверты, открытки, рисунки легли у ног девочки пёстрой горкой. Большая часть конвертов оказалась вскрыта. Среди них и Яночкино письмо. Лерка отложила его в сторонку. Затем отсортировала от общей массы нераспечатанные письма (хоть что-то можно спасти!), и с облегчением обнаружила в их числе конверты Совёнка и Петьки.
Лерка убрала пакет обратно в шкаф и достала из ящика стола чистый конверт. Янку она не бросит! Дрожащим почерком, словно его бил ток, Лерка написала адрес назначения, и запечатала письмо. Готово! За окном вовсю светало, когда девочка, прижав к груди стопку писем, летела в раздевалку. Лерка накинула на пижаму куртку, застегнулась на две верхние кнопки; наскоро обула ботинки, запихнув шнурки под язычок.