Выбрать главу

Перед ним лежала увеличенная копия все того же обрывка. Иные листы были исписанными, но все больше изрисованные стрелками. Если Антон пытался дешифровать обрывок подстановкой, то Егор пытался добиться чего-то перестановкой.

— Ну как?..

— Никак… Слушай, студент, а у тебя точно нет еще кусочков?

Совершенно честно Антон покачал головой.

— А зря… — подытожил Егор. — Единственное радует, что у наших конкурентов те же проблемы. Похоже, без этого кусочка мозаика не складывается.

Немного помолчали.

— А если достать еще куски шифровки, тогда что?.. Проще будет?

Егор выглядел печальным:

— Не факт. Думаю, что нужен весь текст… Да и тот потом как-то надо дешифровать.

Антон набрал побольше воздуха и храбрости и выпалил:

— Слушайте, у меня есть великолепная идея…

— Да ну? И давно это с тобой?.. — насторожился Егор.

— Да ну вас…

— Ладно, говори уже…

— Помните то ведро, с которого все началось?

— Ну, а как его забудешь?

— А куда они его дели?

Егор ответил не задумываясь:

— Уволокли они его в свою квартиру. Чтобы на свету и в тепле все спокойно перебрать. Из-за чего и задержка вышла с уборкой квартиры. Не сразу поняли, что кусков шифровки не хватает…

— Вот! А как вы думаете, что с ним сейчас? Они его выбросили?

— Думаю, работает по специальности — то есть, мусорным ведром.

— А теперь смотрите: старикан говорил, что если надо, он заявление напишет.

— Ну и что?

— А то, что можно к ним прийти с милицией по поводу ведра.

— Хм… Вообще-то…

На лице у Егора заиграли тени сомнения:

— Какое-то смешное ограбление. Представляю себе заголовок: «Дело о пропавшем мусорном ведре».

— А как вы думаете — ведра воровать, вообще, законно?..

— Не знаю. Наверное, так. Участковый, вероятно, согласится — хоть и пустяк, но дело верное можно открыть и тут же раскрыть…

— Короче, я схожу к старику?.. Может, не перекипел.

— И что ты ему скажешь, что мы организация, занимающаяся поиском пропавших ведер? Вероятно, лучше вдвоем сходить?..

Но от помощи, неожиданно даже для себя, Антон отмахнулся.

— Да чего-то уж скажу, — задумчиво ответил Антон. — Ты только денег мне дай. Сотни вполне достаточно.

— Зачем тебе деньги, деточка, — возразил Егор, впрочем, вытаскивая бумажник, — ты же их потратишь…

— Потрачу. На представительские расходы. Старику пряников мятных куплю. Не с пустыми же руками к нему идти?..

***

Развития сюжета ждали в тридцати метрах от подъезда за трансформаторной будкой. Можно было бы подняться на старый наблюдательный пункт в подъезде, Антон бы, вероятно, радовался такому случаю, но Егору нужна была каждая секунда.

На углу стоял Егор, чтобы не искушать судьбу, Антон утаптывал снег вне поля видимости.

Еще утром он успел сходить на почту, уволиться. Почтмейстер пытался что-то сказать про отработку двух недель, но затем сговорились — не такая уж и блестящая трудовая книжка была у Антона, чтобы за ней скорбеть, к тому же приняли его на работу с нарушением все того же законодательства — совсем плохо было на почте с почтальонами. Отступной в виде двух бутылок водки окончательно решил проблему.

Из-за будки наблюдали, как прикатил милицейский микроавтобус, как из него высадились участковый, старик и двое сопровождающих. В дверь подъезда сопровождающие могли войти только пригнув голову и боком.

— Мда… — прокомментировал Антон. — Даже и не верится, что сработало.

— Пока не сработало, — осадил его Егор, — но что работает — это факт…

Где-то с час ничего не происходило.

— А чего так долго, — не выдержал Антон.

— Да все нормально. Пока откроют, им предложат выдать украденное добровольно. Затем опознание надо устроить.

— Опознание? Какое опознание?

— Ну как какое?.. Ведра! Поставят тройку ведер и скажут — какое из них, гражданин Экзархо, ваше. Старик, кстати, опознает?..

— Клялся, что да…

— Хорошо бы…

— А, думаете, их все же отвезут в милицию?.. — подобной уверенности у Антона не было.

— Должны. Это тонкий психологический фактор. В квартире они будут чувствовать себя уверенней. Вроде как играют на своем поле. А вот в отделении уже будет участковый. Хотя, сомневаюсь, что для наших друзей это первый привод в милицию.

Наконец, на пороге сначала появился сам Экзархо. Он блаженнейше улыбался, а в руках держал ведро из помутневшей от грязи и времени нержавейки. За ним на улицу вышел участковый. После него появились владельцы квартиры — все те же знакомые: лысый и молодой. К ним прибавился иной субъект, тоже высокий, но уже с обозначившимся брюшком. В этой троице он, вероятно, был главным, потому что разговаривал только он. Вслед за троицей шел наряд милиции. Они давились с хохоту, но автоматы оставались на виду.