Звонок оказался ненужным. Охранником был отставной полицейский из Гэллапа, который узнал Лиафорна. Он также был одним из тех, кто пятью годами ранее в ту ночь Хэллоуина заработал немного сверхурочных, помогая офису шерифа округа Мак-Кинли в его бесплодной охоте за тем, что охранник назвал «этими проклятыми детьми с их розыгрышами».
И, возможно, охранник был прав. Измените "возможно" на "вероятно". То, что Лиафорн узнал из архивов, поколебало его уверенность в себе. Во-первых, он, похоже, неправильно оценил Маккея. По крайней мере, он не был из тех аферистов, которых предполагала Липхорн. И огромное сомнение омрачило его уверенность в пропавшей жене Уайли Дентона. Может быть, все были правы насчет нее, кроме ее родителей, у которых была веская причина любить ее, плюс Дентон и он сам. Может, он действительно был романтиком, как и Эмма, и Луиза называли его. Возможно, Дентон мог потребовать любви или любви плюс хрупкое эго, которое не могло терпеть этого предательства, ради собственного самообмана. Или, возможно, это же хрупкое эго спровоцировало Дентона на двойное убийство, когда он узнал, что его жена предала его.
Лиафорн проехал несколько миль бункеров, намереваясь освежить свои воспоминания о планировке форта и стимулировать некоторые новые идеи. Вместо этого он сосредоточился на переоценке своей давней одержимости судьбой Линды Дентон. Если бы женщиной в машине Маккея была Линда, если бы она пошла с Маккеем сказать Уайли, что уходит от него ради нового, молодого и красивого любовника, разъяренный Дентон мог бы застрелить их обоих. Но тогда он вряд ли мог ожидать, что даже очень дружелюбный местный судья хлопнет его по запястью в знак самообороны. Двойное убийство с участием жены, местной девушки, вероятно, привело бы к пожизненному заключению. Поэтому Дентон выстрелил в обоих, но спрятал тело Линды.
Но нет. Там была экономка Дентона. Она позвонила в полицию. Она бы знала.
Тем не менее, газетные объявления, призывающие Линду вернуться домой, выглядели как улика. Липхорн повторил это снова, но не нашел логического способа сделать Уайли Дентона двойным убийцей. Наконец он подъехал к склону, где южная граница старого форта была расширена до предгорья Зуньи и припарковался у руин небольшого доисторического пуэбло.
Он был там, когда был совсем новым полицейским. Кто-то пожаловался, что чиновник на базе раскопал это место, что является возможным нарушением федерального закона о древностях. Это не было делом племенной полиции навахо, но Gallup Independent сообщила, что офицеру Лифорну только что была присуждена степень магистра антропологии. Таким образом, его послали осмотреть, он сообщил, что это место, вероятно, было очень поздней заставой анасази без каких-либо явных доказательств мародерства. Из этого ничего не вышло, за исключением того, что Липхорн вспомнил, что с вершины холма открывался великолепный вид на форт внизу и возвышающуюся местность с красными скалами через межштатную автомагистраль 40 и железную дорогу на юг. Сегодня днем ему нужно было что-то в этом роде, чтобы восстановить свое настроение.
Он припарковался, сел на обвалившуюся стену руин и попытался вписать то, что он узнал от миссис Хано, в загадку Линды Дентон. Он обнаружил, что Маккей перестал быть закрытым делом и сам стал своего рода загадкой. Дентон, похоже, тоже играл в этой странной головоломке другую роль. И, может быть, даже молодой мистер Доэрти. Ковбой Даши произвел впечатление, что Дентон мог быть избранным подозреваемым в теории убийства Доэрти, которую разрабатывала Бюро. Что федералы знали, чего не знал он? Наверное, много.
Солнце уже садилось низко, растекая длинную тень этого холма по пустой дороге внизу и придавая очертания рядам огромных, наполовину затопленных хижин, раскинувшихся на несколько миль ниже. Некоторое время он смотрел на них, смотрел, как растекаются тени, пересчитал бункеры в одной секции, попытался оценить их количество и, наконец, угадал тысячу, более или менее. Но он сказал ему только, что он должен узнать больше о МакКее, Доэрти и Дентоне, прежде чем он сможет решить этот назойливый вопрос о том, что случилось с молодой женщиной по имени Линда.
Глава девятая
«^»
Вчерашний день был для офицера Бернадетт Мануэлито столь же плохим, как и для лейтенанта Джо Липхорна в отставке. Много упражнений и разочарований, завершенных болезненным ударом по самооценке.
Берни потратила весь день, пытаясь заглянуть в каждый каньон, арройо и промоины, которые осушали западный склон Чуски в районе, установленном лимитом пробега, предложенным семенами Zip Lube Томаса Доэрти. Хотя это территориальное описание включало относительно небольшой участок горного склона, оно включало в себя много движений вперед-назад и вверх-вниз, чтобы найти дренаж, и буквально несколько миль ходьбы. На штанинах и носках у нее скопилось почти такое же количество заусенцев и семян, что и у покойного мистера Доэрти, за исключением козьих семян от проколотой лозы, которую она видела