Глава 46. 20 октября 2004 года
Ирен и Блисс вышли из мотеля и зашагали на восток сквозь тонкий, прохладный туман. До тюрьмы было несколько кварталов, которые своим присутствием словно намекали на близость этого мрачного учреждения, — бесконечные юридические конторы, магазины, торгующие излишками армейского снаряжения, ломбарды. Они шли, и мимо них, шурша шинами по мокрому асфальту, нескончаемым потоком неслись машины.
Вскоре они остановились у светофора, Ирен показала дочери на афишную тумбу:
— Что, по-твоему, это может значить?
Блисс поморщилась. На плакате была нарисована раскаленная спираль электроплиты. Внизу шла подпись: «Электроплиты предназначены исключительно для приготовления пищи».
— Домашнее насилие над детьми, мам. Это значит, что плита не предназначена для того, чтобы на ней поджаривать детские ладошки.
Ирен передернулась и плотнее запахнула куртку.
— О господи, ничего не говори больше на эту тему.
На Блисс были черные джинсы, ковбойские сапожки, черная водолазка и длиннополый спортивный плащ. Она нетерпеливо постукивала по мостовой острием нераскрытого зонта, как будто требуя, чтобы светофор побыстрее позволил им перейти улицу. Как только свет поменялся, она не глядя шагнула на «зебру».
Ирен торопилась за ней, чувствуя себя неловко в видавшей виды куртке, спортивных брюках и кедах. А еще она переживала за Блисс. То, что ее дочери было известно, люди, с которыми она имела дело, — все это не могло не отразиться на ее жизни. Блисс до сих пор не замужем и никогда не рассказывала о своих близких отношениях с мужчинами. В мире Блисс раскаленная докрасна плита была предостережением. Для Ирен это была просто реклама электроплиты.
— Вон там, в нескольких кварталах отсюда расположена психиатрическая клиника, — показала Блисс. — Та самая, где снимали фильм «Полет над гнездом кукушки». В нем еще играл этот… как его?
Ирен в свое время понравились и фильм, и актер. Знаменитый актер, который сыграл во многих фильмах. Замечательный такой, с явной сумасшедшинкой. Увы, фамилию ей вспомнить не удалось.
— Господи, как я ненавижу себя в те минуты, когда не могу припомнить то, что нужно, — произнесла Блисс.
— Я к этому уже привыкла, — рассмеялась Ирен.
— Как бы то ни было, — продолжила Блисс. — Фильм снимали именно там. Помнишь главный женский персонаж, медсестру мисс Гнусен. О боже, такую стерву еще надо поискать. Видишь, я даже запомнила ее фамилию.
Они прошли пару кварталов, и Блисс указала матери на чугунные ворота, за которыми начиналась обсаженная с обеих сторон рядами деревьев подъездная дорога, которая вела к внушительных размеров зданию.
— Вот мы и пришли.
— Это тюрьма? Скорее похоже на университет.
— Это административный корпус. Сама тюрьма находится сзади. Во всяком случае, главный тюремный корпус. — Блисс посмотрела на часы. — Рано мы пришли. Я, когда выходила на утреннюю пробежку, заметила тут неподалеку парк. Он чуть дальше отсюда на этой же улице.
Они шагали вдоль небольшой речки, протекавшей между тротуаром и тюремной стеной. Здесь же высились кусты робинии, облетевшие лепестки которой устилали землю желтым ковром. Ирен с удивлением отметила, насколько изменилась природа к западу от гор, как много здесь деревьев и ярко-зеленой травы.
— Знаешь, у нас больше нет клена возле сарая.
— Джефф мне уже рассказал об этом.
— А он тебе рассказывал, что вырезал на нем твое имя?
— Конечно рассказывал, — улыбнулась Блисс. — Иногда я сильно по нему скучаю. Помнишь, как он смешил меня, даже когда настроение было самое что ни на есть паршивое? Он всегда был славным парнем.
— Он и сейчас такой.
— Ты знаешь, что он вернулся, чтобы позаботиться об отце? Оставался с ним первые дни после твоего отъезда. Присматривал за ним, как за родным отцом. Он, Хуанита, ребятишки — все они несколько дней жили у нас дома.
Ирен не знала, но ничуть не удивилась.
— Ты не жалеешь, что не осталась в Карлтоне и не вышла за него замуж?
Блисс остановилась и резко обернулась:
— Шутишь?