— Нахалка! — глаза женщины сверлили худенькую фигурку. — Я тебя приютила. Если бы не помнила, что прихожусь роднёй твоей мамаше, ты сейчас разносчицей в таверне работала, за гроши, между прочим. А то и в борделе всякую рвань развлекала.
— Ох, как я много потеряла! — демонстративно всплеснула руками девушка. — Да вы меня здесь не за родственницу, а за прислугу держите. Экономите на том, что мне платить не нужно, деньги в чулок складываете. Да я бы экономкой уже себе на приданое скопила, благо всем домашним делам и хитростям обучена.
Оливия зашлёпала губами, выпучив глаза и став похожей на рассерженную жабу. Сказать было нечего, она, действительно, за то время, пока племянница жила у неё, сэкономила приличную сумму.
— Ах, так, — тётка затопталась на одном месте, — ну коль ты сама понимаешь, что за прислугу, то даже лучше. Скоро бал-маскарад, возьмёшь в кладовке новые отрезы, сегодня привезут ленты и кружева. Будь любезна обеспечить нас новыми платьями, подходящими к этому случаю. И не забудь, что девочкам нужно не меньше шести обнов, им пора выходить в свет.
— В какой свет? — с ноткой яда в голосе поинтересовалась девушка. — Если мне не изменяет память, на подобные мероприятия приглашаются только аристократы, к которым ваша семья никак не относится.
— Верно, — Оливия чуть прищурилась, раздумывая, что список «необходимых дел», скорее всего, недостаточен и его необходимо продолжить. — Только на летние сезоны приглашения присылают всем, даже зажиточным горожанам. Это осенью и зимой у нас нет входа на праздники, а здесь ратуша или сквер доступны для всех.
Она резко развернулась и сердито топоча каблуками вышла в коридор. Анита огорчённо охнула, коря себя за несдержанность. Вот сколько раз уже давала себе слово не связываться с вздорной тёткой, и столько же раз срывалась. Резерв упорно не желал восстанавливаться до нормы, застряв где-то на половине. А это означало, что ей всё-таки придётся корпеть с иголкой, портя глаза при свечном освещении. И не только шить, но и собирать цветы для украшения маскарадных платьев.
Тем не менее, пора было приниматься за дело, и она начала растапливать плиту, ставить большой чайник и месить тесто. Обиды обидами, но на улице оказаться не хотелось. Лето закончится, а в холода — где найти тёплое пристанище?
Оливия вышла на террасу, где она очень любила пить чай вместе со своими дочерьми. Миранда и Амалия уже сидели там, оживлённо обсуждая предстоящий бал.
— Ну, девочки, — женщина торжествующе посмотрела на них, — всё в порядке. Ткани есть, ленты и кружева принесёт разносчик, указания Аните даны, а, чтобы она не трепыхалась, заготовлен та-а-акой списочек срочных дел, что девчонка и думать позабудет о развлечениях.
— Маман, — чуть жеманно воскликнула Миранда, — вы как всегда восхитительно предусмотрительны. А то я уже начала подумывать, что вы решили и её взять с собой. Представляете — служанку и на бал?
— Никаких праздников, — в голосе женщины послышалось еле сдерживаемое злорадство. Она столько времени завидовала своей кузине, которая смогла выйти замуж за аристократа, пусть и бедного, что теперь её желание отыграться хотя бы на племяннице превышало все остальное. — Такой чести ей не удостоиться.
Анита уже торопилась с кухни с большим подносом. Фаянсовые чашки в мелкий цветочек, чайник, вазочки с вареньем и большое блюдо с ватрушками — всё это немедленно начало выставляться на стол. Для семьи тётушки настало время второго завтрака. Кузины, поджав губы, пристально разглядывали принесённую еду.
— Опять печёное, — скривилась Амалия, — я же скоро и в корсет затянуться не смогу. Приготовила бы что-нибудь лёгкое, то, что не вредит фигуре.
Глаза Ниты плутовато блеснули, и она тут же убрала блюдо с ватрушками подальше от привередливой сестрицы, а рядом с чайной чашкой положила две очищенные морковки.
— Всё для тебя, Амалия. С морковки ты точно не поправишься, — нарочито сладким голоском пропела девушка и удалилась, помахивая подносом в такт шагам.
Тётя Оливия вздохнула, но в глазах заиграли торжествующие огоньки. Ещё немного и она вручит племяннице список безотлагательных дел.
Анита опять вернулась на кухню. Пока варился суп и жарилось мясо, нужно было немного позаниматься с тканевыми цветами для платьев. Подходящих лоскутков в сундуке хранилось достаточно, бисер и стеклярус лежали в отдельной коробочке. Она машинально щёлкнула пальцами, задавая огню нужную высоту, теперь обед будет готовиться и без её участия. Останется лишь поглядывать, да временами подходить, чтобы помешать бульон или поджарку.