Правда, лучше бы они сначала освободили его – он бы сразу же и полетел в Бордгир. Но, видимо, сердобольные эльфы решили в первую очередь дать свободу раненому.
С остальными тремя цепями бедолаги провозились ещё часов пять.
А справившись наконец с последней, буквально рухнули на пол пещеры в полнейшем бессилии.
Однако вампиры попытались объяснить им, что нужно немедленно убираться отсюда. Нарваться на Коруна сейчас хотелось меньше всего. На выложившихся без остатка эльфов не было никакой надежды. А сами они могли разве что огреть урода металлическими «браслетами» по башке – но вряд ли он позволит им приблизиться. Тут же пленит снова – уже вместе с их спасителями.
По счастью, эльфы поняли, что задерживаться здесь никак не стоит. Через силу поднялись с пола и побрели к выходу.
Наружу из-под каменных сводов выбрались ещё минуты через три. Здесь стояла глубокая ночь. И было на удивление тепло – в особенности, для последних чисел месяца Росомахи[1]. Неужели в эльфийском лесу погода отличается столь радикально? Но ведь в том же Лорвейне тоже бывают зимы. А тут не только снега близко не наблюдается – полное ощущение как будто сейчас лето.
Вообще им и в пещере казалось, что как-то слишком там комфортно для конца осени. Но тогда они полагали, что она расположена где-то очень глубоко – потому морозный воздух снаружи и не доходит до них.
Однако заявившаяся в пещеру эльфийка была одета в костюм из тонкой кожи, в котором точно нельзя ходить по зиме. Только в тот момент друзей волновал исключительно вопрос собственного спасения. Равно как и когда её приятели тоже пришли в летней одежде.
В общем, прямо чудеса тут с погодой!
Да и эта небольшая скалистая гора, в недрах которой располагалась пещера, – что-то не припоминал Кристиан таковой на карте Гиблого леса...
Впрочем, подробных карт оного никто не составлял.
Ладно, с топографическими открытиями будем разбираться потом. Сейчас бы убраться отсюда как можно дальше, а затем чего-нибудь перекусить.
Оказалось, что эльфы любезно прихватили с собой лошадей и для них с Лео.
Парни вскочили в сёдла. Правда, куда ехать, не имели ни малейшего понятия. Остроухие дорогу, конечно же, знали, однако по темноте продвигались вперёд осторожно. Ещё и небо, как назло, было затянуто облаками. Правда, в густом лесу от света луны и звёзд всё равно немного толку.
Вампирам ужасно хотелось пустить коней вскачь – тем более эльфийский лес вполне позволял езду на любой скорости, но приходилось принимать во внимание, что их спасители ни зги не видят в кромешной тьме под сенью высоченных вековых деревьев.
Как же всё-таки преобразилась эльфийская половина Гиблого леса всего за три десятилетия – прямо до неузнаваемости! До того ведь, насколько им известно, там был самый обычный лесной массив. Может, это всё-таки Лорвейн? Вот на него очень похоже.
Но откуда там взяться контуирцам? Да ещё ни слова не понимающим по-лорвейнски.
[1] Месяц Росомахи – последний месяц осени.
Глава 8
Однако над Гиблым лесом они летали не раз и, честно говоря, столь радикальных перемен в нём сверху не было заметно. Там по-прежнему и подлеска хватает, и бурелома. Если он и начал видоизменяться в сторону эльфийского, то разве что понемногу.
Значит, это всё-таки Лорвейн? Но в нём теперь почему-то живёт и какая-то часть контуирцев. С какой стати, зачем?
Короче говоря, ерунда та ещё.
Главное, чтобы они не оказались каким-то образом на само́м Контуире с его замечательными пожирателями разума!
Правда, портал на него закрылся ещё лет семь назад и, как утверждал Лодо, теперь уже не откроется до тех пор, пока энергетика мира не очистится полностью.
Да и эльфов на нём вроде бы не осталось – на Альтеран переселились все до единого.
Пока Кристиан ломал голову над странностями, они приехали в посёлок. И первое, что бросилось в глаза – дома в нём не были такими, как в Лорвейне. Там их возводили из камня и живого дерева. Здесь же «строения» были полностью деревянными – в смысле из туго, можно даже сказать, намертво переплетённых стволов и ветвей – правда, как нетрудно догадаться, опять же живых.
И ещё дома здесь были, так называемого, шатрового типа – то есть с круглыми стенами.
Их «знакомая» блондинка пригласила парней к себе.
Плетёная (опять же из ветвей) дверь любезно распахнулась перед ними сама. Друзья зашли внутрь.
Пол оказался также деревянным, только для его создания, похоже, переплелись уже корни. А вот потолок снова был из ветвей – со светлой, практически белой корой. Роль же перегородок выполняла материя. Кстати, и стены изнутри были обтянуты тканью.