Или нет.
Я обернулся к ближайшей двери полуразрушенного здания и призвал убежище.
— Уходим! — скомандовал я.
Решение казалось идеальным. Вот только очень скоро я сильно о нём пожалел.
Да ну нахрен…
Серая взвесь ненастоящего неба пробивалась теперь уже сквозь мой собственный потолок в моём доме.
— Ну и что ты ко мне притащил? — недовольно спросил Сильван, ткнув пальцем в небо над головой.
— Оно появилось, когда я призвал убежище? — спросил я.
Хранитель кивнул.
Проклятье!
— Быстро берём защитные костюмы и противогазы, и на выход! — приказал я, на ходу меняя решение.
— Сейчас… если появятся кошмары… мне нужно кое-что взять…
— Быстрее!
Оставаться в убежище было нельзя — иначе мы подставляем ещё и рогатую троицу, да и ценных клонов лишиться мне очень бы не хотелось. Если я прав, то они — ключ к нашему будущему.
Когда мы покинули убежище, небо уже начинало задевать голову.
Одевались в локации. Наспех. Постоянно оглядываясь по сторонам.
Сердце снова бешено застучало. Поймав себя на этом, я заставил себя глубоко вздохнуть несколько раз.
— Кажется, туман безвреден, — с сомнением сказала Синица. — Она осторожно помотала голой рукой в серой взвеси вокруг.
Видимость снизилась настолько, что я с трудом различал силуэты товарищей.
— Безвреден, — подтвердил Рейн. Парень снял маску, решив проверить воздействие облаков на себе.
— Ты слишком полагаешься на свою регенерацию, — заметил я. — Ладно, идём дальше. Нет смысла стоять и ждать, пока нас убьют.
Я хотел было ещё попросить Альму накинуть на нас свои магические обереги, но вид у девушки был настолько измученный, что ну его к чёрту. Лучше уж без благословения как-нибудь обойдёмся, чем по итогу она останется без маны, когда понадобится кого-то из нас воскресить.
Мы ускорили шаг. Разве что периодически чуть замедлялись, чтобы дать Нэссе возможность нарисовать новый смайл на стене. Но чем дальше мы углублялись в зловещий лабиринт, тем меньше понимали, что задумали монстры…
5. Смех, от которого становится не по себе…
Следующей целью стал Рейн.
На него из тумана вышел корвитус, и загодя поднял руку, собрав светлячков.
К счастью, это заметил я, потому ударил изо всех сил лучом жизни, и тварь мгновенно рассеялась.
— Мерлин, бомбу! — вскрикнул я, отдавая приказ.
Мелькнула ослепительная вспышка — алхимик не подвёл, и сработал буквально через секунду.
На миг вся улица озарилась ярким светом, раскрывая перед нами смутные силуэты, метнувшиеся в разные стороны.
— Вот и кошмары, — сказал я. — Знать бы ещё, могут ли ненастоящие монстры прикончить.
— Могут, — уверенно сказала Синица. — Уверен, что это они?
— Если только мой луч не научился их ваншотить, — хмыкнул я.
— Сила кошмаров в твоём страхе. Если ты их боишься, они получают оружие против тебя.
— Походу они принимают вид того, в кого превращаются, — заметил Мерлин.
— На сколько бомб тебя хватит? — спросил я.
— Где-то ещё на десять.
Я бросил взгляд в сторону Альмы. В крайнем случае, она может передать часть сил через санацию. Но это на самый крайний случай. Лишать целителя маны — самоубийство.
— Идут, — тихо предупредила Тия и шагнула вперёд, выставив серп.
Туман вновь окутал нас со всех сторон, и на самой границе видимости замелькали смутные тёмные тени. Следующей целью стала Сайна, и из тумана ей под ноги вывалилась странная тварь, состоящая из множества покрытых плесенью сросшихся тел крыс.
— Ваа-а-а-а! Ма-ама! — взвизгнула механистка, отскакивая назад и неуклюже валясь на пол.
В фигуру тут же врезался вестник ионитов, врубив свой алый свет. Как и говорила Сайна, на кошмаров он впечатления не произвёл.
Зато его произвёл на меня Мерлин, когда протянул руку к врагу, и тот засветился изнутри, покрываясь разломами от распиравшего его сияния, и тварь не просто развеялась дымкой, а растаяла окончательно, оставив после себя лишь стеклянный шарик с чёрным облаком внутри.
— Это что? — сразу спросил я.
— Попробовал «заразный свет», — отмахнулся Мерлин, — Выглядит круто, но световая бомба лучше, — и затем обернулся к механистке. — А ты, значит, боишься крыс?
— Это была не крыса, — без капли веселья ответила мрачная девушка. — Это хиртус.
— Кто?
— Видел, его голову с белой плесенью? Настоящий хозяин тела — эта плесень. Споры хиртуса попадают в питательную среду, и постепенно заменяют собой все внутренности, пожирая жертву и превращая в грибную колонию ещё при жизни. Это монстр с четвёртого этажа, но заражение им — самая страшная смерть, что я знаю.