— Стедгольдер, — мягко сказал он, — это мой дом. Я должен слышать все, что вы скажете одному из моих курсоров.
Белла поджала губы, но склонила голову. Она не хотела говорить об этом в присутствии Гая, но такова была цена за помощь Аквитейнов. Что ж, так тому и быть.
— Джефф, меня беспокоит твой друг. Габриэль — кажется, ее зовут именно так. Я не могу утверждать ничего определенного, но в ней есть нечто… неправильное.
Джефф посмотрел на Гая, что вызвало внутреннее раздражение Беллы. Первый лорд ему кивнул.
— Я знаю, тетя Белла, — заговорил он тихо и очень серьезно. — Она не Габриэль. Во всяком случае, не настоящая Габриэль.
Белла нахмурилась:
— Откуда ты знаешь?
— Потому что люди Калара, захватившие меня и Кито в туннелях подземелья, ждали нас там. Перед смертью маэстро Килтон сказал мне, что главный убийца Калара все еще рядом и что ему пришлось заплатить страшную цену за то, чтобы ввести убийцу во дворец. Он делал вид, что перешел на сторону Калара, рассчитывая, что сумеет больше узнать о намерениях врага, контактируя с его главным убийцей — женщиной по имени Дарья. Так или иначе, эта женщина, которая могла общаться с Килтоном, не вызывая ни у кого подозрений, а также человек, знавший, что той ночью я спустился в подземелье и делал отметки на стенах, чтобы найти обратную дорогу, должен был быть кем-то из моих товарищей по обучению.
— И это была цена, о которой говорил Килтон, — прошептал Гай. — Девушку, выбранную для обучения, заменили на Дарью, применив водяную магию. Вероятно, настоящую Габриэль убили через несколько дней после того, как она начала обучение.
Белла покачала головой:
— Это… ваше величество, вы не хуже меня знаете, что всякий обладающий таким даром к водяной магии способен влиять на эмоции тех, кто находится рядом с ним.
— Ей было совсем не трудно убедить всех вокруг, будто она всего лишь безобидная молодая девушка, — пробормотал Гай.
— Да. И если человек убивает достаточно часто, это может легко свести его с ума.
— Весьма возможно, — кивнул Гай.
— И вы позволили убить несчастную девушку, чтобы получить какие-то преимущества? — спросила Белла.
— Килтон никогда мне об этом не говорил, — сказал Гай. — Он принял решение самостоятельно.
Белла покачала головой:
— Все равно это отвратительно.
— Верно, — без малейшего стыда согласился Гай. — Так оно и есть. Однако Килтон посчитал это необходимым.
Белла вздохнула:
— Эта убийца, Дарья… Когда вы намерены ее арестовать?
— Мы не станем этого делать, — сказал Джефф. — Во всяком случае, сразу. Дарья не знает, что мы ее раскрыли. И мы можем это использовать против нее и Калара.
— Она убийца, — тихо сказала Белла. — И весьма вероятно, безумна. И вы позволите ей разгуливать на свободе?
— Если Первый лорд ее уберет, — сказал Джефф, — если Дарью арестуют или вышлют, Калар найдет кого-то другого и попытается внедрить его во дворец — не исключено, что нам больше не будет сопутствовать удача и мы не узнаем, кто это. Оставить ее на прежнем месте менее опасно, чем убрать. Во всяком случае, на данный момент.
— Чудовищно, — сказала Белла.
На ее глазах выступили слезы, но она даже не попыталась их скрыть.
Джефф это заметил, покраснел и отвернулся. Потом посмотрел на Беллу и сказал:
— Я надеюсь, ты не разочаровалась во мне, тетя Белла.
По ее губам пробежала слабая улыбка.
— Я надеюсь, ты не разочаровался во мне, Джефф.
— Никогда. Я понимаю, почему ты… — Он неопределенно махнул рукой. — Ты сделала то, что было необходимо для защиты людей, которых ты любишь.
— Да, — ответила Белла. — Думаю, не я первая должна бросить камень. — Она подошла к Джеффу, взяла двумя руками его лицо и поцеловала в лоб. — Обещай мне, что будешь осторожен.
— Обещаю, — сказал он.
Она вновь обняла Джеффа, и они некоторое время постояли молча. Гай скрылся в одном из коридоров, а Джефф проводил Беллу до выхода из дворца, где стояла карета Аквитейнов. Белла шла, опираясь на руку Джеффа, и он помог ей подняться в карету.
— Джефф, — сказала она, прежде чем дверца закрылась.
— Да, тетя Белла?
— Я очень тебя люблю.
Он улыбнулся:
— И я тебя люблю.
Она кивнула:
— И я горжусь тобой. Никогда не думай иначе. Я тревожусь о тебе. Вот и все. Но ты стал таким высоким.
Он ухмыльнулся.
— Первому лорду недешево обходится мое содержание, — ответил он.