Выбрать главу

«Война для советских ВВС началась значительно раньше того воскресного утра, когда немецкие бомбы посыпались на “мирно спящие аэродромы”. Тяжелейшие потери, причем в самом главном — командном — звене советская авиация понесла уже в мае — июне 1941 года. И по сей день нет внятного объяснения тому, почему именно в начале лета 1941 года новый вал истребительных репрессий накрыл руководство военной авиации и военной промышленности. Совершенно непонятно, чем на этот раз не угодили Хозяину новые, молодые генералы, которых он сам же расставил на все ключевые посты всего несколько лет (или даже месяцев) назад. Так называемый “заговор авиаторов” поражает своей иррациональностью даже на фоне других абсурдных и кровавых деяний сталинского режима.

[...]

24 мая 1941 года произошло одно из важнейших событий в истории Советского Союза. Вечером этого дня (с 18.50 до 21.20) в кабинете Сталина прошло совещание высшего командного состава Вооруженных сил. Присутствовали: нарком обороны Тимошенко, начальник Генштаба Жуков, начальник оперативного отдела Генштаба Ватутин, новый (после Рычагова) главком ВВС Жигарев, командование пяти западных военных округов в полном составе.

... после 24 мая аресты пошли один за другим.

[...]

Итоги большой работы, проведенной «чекистами» за неполных два месяца, потрясают. Арестованы:

– заместитель наркома обороны, бывший начальник Генштаба РККА (Мерецков);

– нарком вооружений (Ванников);

– нарком боеприпасов (Сергеев);

– трое бывших командующих ВВС Красной Армии (Локтионов, Смушкевич, Рычагов);

– начальник Главного управления ПВО СССР (Штерн);

– помощник главкома ВВС по авиации дальнего действия (Проскуров);

– начальник штаба ВВС РККА и его заместитель (Володин и Юсупов);

– командующий ВВС Дальневосточного фронта (Гусев);

– заместитель командующего ВВС Ленинградского ВО (Левин);

– начальник штаба Северо-Западного фронта (Клёнов);

– командующий ВВС Северо-Западного фронта (Ионов);

– командующий и начальник штаба Западного фронта (Павлов и Климовских);

– командующий ВВС Западного фронта (Таюрский);

– командующий ВВС и начальник штаба ВВС Юго-Западного фронта (Птухин и Ласкин);

– командующий ВВС Московского ВО (Пумпур);

– помощник командующего ВВС Орловского ВО (Шахт);

– помощник командующего ВВС Приволжского ВО (Алексеев);

– начальник Военной академии командного и штурманского состава ВВС (Арженухин);

– начальник НИИ ВВС (Филин);

– начальник НИП авиационных вооружений (Шевченко).

Список, разумеется, далеко не полный. Он даже не включает в себя всех тех, кто был поименно назван выше. А ведь были еще десятки других командиров, инженеров, управленцев, которые были арестованы и убиты в рамках “дела авиаторов”. А одновременно с ним раскручивалось грандиозное дело об “антисоветском заговоре” в Главном артиллерийском управлении РККА (были арестованы и расстреляны заместитель начальника управления генерал-майор Г.К. Савченко, его заместители, конструкторы артиллерийских систем).

Никто не знает почему, но Сталин помиловал двух обреченных: Ванникова и Мерецкова. […] Всех остальных, кто выдержал и дожил до расстрела, расстреляли». (Выд. — Авт.) [31]. М. Солонин. «Разгром 1941 (На мирно спящих аэродромах...)».

Видимо, Сталин счел, что репрессии 1937–38 годов были недостаточны. И ему потребовалась дополнительная чистка в руководстве военной авиации, военной промышленности в Главном артиллерийском управлении РККА. Возможно, это было связано с ролью авиации в начале войны. Как известно, в начале войны немецкая авиация имела полное господство в воздухе. И это при том, что советская авиация превосходила врага в численности самолетов. Возможно, в руководстве армии нашлись честные командиры, преданные советскому народу, а не лично Сталину, которые отказались участвовать в предательстве народа и Красной Армии. За это им пришлось заплатить своей головой. Несмотря на то, что в этом вопросе ясности до сих пор нет, факт заключается в том, что Сталин нейтрализовал всю советскую авиацию и артиллерию в начале войны (возможно, ценой репрессий в руководстве ВВС) и предоставил немецкой авиации полную свободу действий. Эта ситуация полностью укладывается в общую логику нашей концепции событий в начале войны.

В сценарий Суворова репрессии в армии не укладываются. Попытка объяснить их тем, что Сталин избавлялся от плохих комиссаров, а хороших командиров не трогал [57], не убеждает. Кроме того, «плохие комиссары» для наступательной операции очень даже могли бы сгодиться. Без ответа остался и вопрос, чем же вновь назначенные «хорошие» были лучше репрессированных «плохих». Оставшиеся в живых «хорошие» многих репрессированных «плохих» в своих воспоминаниях плохими вовсе не считали и подчеркивали свое уважение к ним. Но не это вызывает главное возражение. Если Сталин репрессировал «плохих», то у него должен был быть критерий отбора. Из книги Суворова этого критерия не видно.